Книга Тот, кто нарушает, страница 63 – Стефани Альвес

В животе все скручивается с каждым его шагом, пока он не оказывается прямо перед ней. Он техничен, этого не отнимешь. Носит эту самоуверенную ухмылку как броню, и — каким-то чудом — она улыбается ему в ответ. Ему.

Той самой улыбкой, которая раньше принадлежала мне.

Челюсть сжимается. Пальцы впиваются в красный пластиковый стакан, пока тот не начинает трещать. Каждое слово, которым они обмениваются, каждый ее смешок, каждый раз, когда он наклоняется к ней так, будто ему там самое место... Это как смотреть на автокатастрофу в замедленной съемке: я не могу отвести глаз.

Она здесь. Совсем рядом, черт возьми. А я просто стою и смотрю, как она ускользает сквозь пальцы, пока он делает это легко. Будто ему даже стараться не надо.

И это сводит меня с ума.

Я наблюдаю, как мазохист, за тем, как Дилан кладет руку ей на талию и наклоняется, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Она кивает. Затем позволяет ему взять себя за руку и идет за ним к лестнице, как ни в чем не бывало.

Кровь приливает к голове, в ушах нарастает гул. Мир расплывается по краям. Кулаки сжимаются, мышцы натянуты так сильно, что кажется, сейчас лопнут.

Нет. Ни за что, блять.

Она не пойдет с ним наверх. Я этого не допущу.

Я начинаю двигаться прежде, чем успеваю подумать. Продираюсь сквозь толпу, расталкивая людей плечами, не обращая внимания на шум и взгляды. Мне плевать. Мне плевать на последствия.

Я просто знаю, что не могу ее потерять.

Я взлетаю по лестнице через две ступеньки, и вот она — как раз тянется к двери ванной.

Прежде чем она успевает скрыться внутри, я перехватываю ее запястье.

И без единого слова затаскиваю ее в ближайшую пустую спальню, захлопывая за нами дверь.

Она резко оборачивается, глаза расширены, дыхание перехватывает, когда она наконец смотрит на меня.

— Райан? — выдыхает она.

Боже, как она произносит мое имя...

Прошло слишком много времени с тех пор, как я слышал ее голос, с тех пор как мы смеялись, с тех пор как мои пальцы путались в ее кудрях, когда я дразнил ее — это было для меня так естественно.

Я скучаю поэтому.

Я скучаю по ней.

Я с трудом сглатываю, моя рука крепче сжимает дверную ручку.

— Какого хрена ты собиралась делать с Диланом?

Выражение ее лица меняется, становится твердым, как сталь.

— У тебя нет права спрашивать меня об этом, — рявкает она, прищурившись. — Ты ясно дал понять, что жалеешь о том, что произошло. — Она отводит взгляд, пожимает плечами, будто это не задевает ее за живое. — А я говорила тебе, что мне нужен вариант на одну ночь.

Эти слова бьют под дых.

Она действительно собиралась это сделать, да?

С ним? В чьей-то грязной ванной?

Нет.

Она заслуживает лучшего.

Горечь прорывается наружу прежде, чем я успеваю ее остановить.

— Я думал, ты говорила, что не можешь спать с кем-то, кого не знаешь?

Она поднимает голову, ее глаза впиваются в мои, и сердце спотыкается.

— Ну да, — говорит она, пожимая плечами, — я передумала.

— Передумала, значит? — Мне почти хочется хмыкнуть, но я сдерживаюсь и делаю шаг ближе.

Она сейчас так близко, что я чувствую аромат ее сладких, знакомых духов — тех самых, что преследуют меня неделями, сводя с ума.

— Жаль, — шепчу я низким голосом, наклоняясь и сокращая расстояние до тех пор, пока не чувствую ее дыхание на своей коже. Ее грудь часто вздымается, я чувствую исходящий от нее жар. — Потому что я тоже передумал.