Книга Тот, кто нарушает, страница 59 – Стефани Альвес

А теперь? Я без понятия, что, между нами.

Я ей не писал. Она мне тоже — если не считать того единственного сообщения.

Которое я проигнорировал.

На следующее утро я сделал то, что делаю всегда. Схватил телефон. Мышечная память. Привычка. Называйте, как хотите. Я еще толком не проснулся, когда увидел уведомление.

ИЗАБЕЛЛА:

Привет.

Я пялился на экран, большой палец завис над ним, как у идиота. Не открыл. Не ответил. Просто сидел и смотрел на это одно-единственное слово.

Я убеждал себя, что отвечу позже. Что я слишком устал. Слишком занят. Но все это было чушью.

Я не ответил, потому что понятия не имел, что сказать.

Как мне теперь вообще с ней разговаривать?

Как смотреть на нее и не вспоминать, как у нее перехватило дыхание, когда мои ладони скользнули к ее бедрам?

Не вспоминать те звуки, которые она издавала, когда я ее целовал?

Иисусе.

Я стискиваю зубы и зажмуриваюсь, заставляя себя переключиться на что-то другое, на что угодно. Не помогает.

Я все еще слышу ее.

Я все еще чувствуюее.

Мой мозг абсолютно бесполезен.

И, судя по всему, моя реакция тоже, потому что шайба пролетает мимо меня раньше, чем я успеваю ее заметить.

— Иисусе, Райан, — бормочет Логан с другого конца катка, бросая на меня взгляд и бросаясь вдогонку за шайбой. — Ты что, спишь на ходу?

Я веду плечами, крепче сжимаю клюшку и пытаюсь стряхнуть отвлечение.

— Все под контролем.

— Что-то не похоже, — вклинивается Коул, подъезжая ко мне. — Что с тобой сегодня, черт возьми?

— Ничего, — бурчу я, резко выдыхая.

Коул приподнимает бровь.

— Ты тут как гребаный зомби болтаешься.

— Плечо все еще беспокоит? — спрашивает Логан.

Парни не унимаются по поводу прошлой игры, будто я какой-то хрупкий новичок, а не капитан. Они весь вечер меня достают. Знаю, это их способ проявить участие, но я не хочу об этом говорить.

Я качаю головой, пытаясь сосредоточиться, пытаясь отдать четкий пас, но опять лажаю и сильно. Шайба неуклюже скользит по льду, так и не дойдя до цели.

Коул прищуривается.

— Это еще что было?

Я хмурюсь, чувствуя, как закипает раздражение.

— Ничего. Просто угол не рассчитал.

Коул не верит. Он пристально смотрит на меня, сдвинув брови.

— Угол не рассчитал? Или все еще из-за игры паришься?

Я сжимаю челюсть.

— Я в норме, — повторяю я резче, чем хотел. — Я пережил это.

Нейтан проезжает мимо и слегка толкает меня плечом.

— Заметно, — сухо бросает он. — Поэтому ты всю неделю ведешь себя как унылый ублюдок.

Я с трудом сглатываю, чувство вины тугим узлом сворачивается в животе. Иисусе. Не могу даже смотреть на него, не чувствуя, что сейчас сорвусь. Каждый раз, когда я его вижу, до меня доходит, как сильно я облажался.

Потому что он понятия не имеет.

Понятия не имеет, что пока он той ночью пил с командой, его сестра сидела у меня на коленях, вцепившись в мое джерси, и ее тело дрожало под моими руками.

Понятия не имеет, что я целовал ее.

Понятия не имеет, что я до сих пор, блять, хочу ее.

И теперь? Теперь я бегаю от нее как от чумы, будто могу каким-то чудом стереть ту ночь и притвориться, что ничего не было.

Я отмахиваюсь от этих мыслей и прибавляю скорости, ноги горят, пока я несусь по льду, пытаясь убежать от собственного мозга. Сосредоточься. Отключись.

Но это невозможно.

Потому что я чувствую это. Ясно как божий день.