Книга Тот, кто нарушает, страница 50 – Стефани Альвес

Я морщусь.

— Боже, не думаю, что я бы когда-нибудь смогла.

Она снова пожимает плечами, кусая губу.

— Понимаю. Это точно не для всех. — Затем ее глаза расширяются, она внимательно изучает меня. — Ты все еще думаешь о том варианте на одну ночь?

Я качаю головой.

— Думала. Но сейчас... не знаю. Думаю, мне нужен кто-то, кого я действительно знаю и кому доверяю.

Аврора ухмыляется, подталкивая меня.

— Вроде Райана?

— Нет. — Я смеюсь, толкая ее в ответ. — Я говорила тебе миллион раз: этого не будет.

Она напевает, сворачивая пакет из-под чипсов.

— М-м-м... ну не знаю. Вы двое определенно флиртовали в баре на днях.

Я прищуриваюсь.

— А как насчет тебя и Коула?

Аврора фыркает.

— Ты имеешь в виду самого Мрачного Жнеца во плоти? — Она закатывает глаза. — Так, о нем мы не говорим. Но почему ты уходишь от ответа? — Ее брови взлетают, глаза блестят. — Между вами что-то произошло?

— Нет. — Я качаю головой. Технически ничего не произошло. Но потом я замираю, косясь на нее. — Может быть?

— О боже мой! — взвизгивает она, практически подпрыгивая на месте. — Я знала! Рассказывай все!

Я быстро оглядываюсь, замечая на себе несколько осуждающих взглядов.

— Успокойся, — шепчу я, стараясь говорить тише. — Ничего не произошло. Я просто... предложила ему заняться сексом, он отказался, а потом прижал меня к стене и, по сути, сказал, что хочет трахнуть меня, но не может, потому что дружит с моим братом.

Аврора кривится и пренебрежительно фыркает:

— Отстой. Боже, парни бывают такими идиотами.

Я смеюсь, качая головой, как раз когда игроки начинают по одному выезжать на лед. Резкий звук лезвий, режущих лед, прорезает гул трибун, за ним следует стук клюшек и щелчки шайб, бьющихся о борта во время разминки.

Затем свет меняется, и стартовый состав занимает свои позиции.

Я смотрю вниз, и вот он — Райан. Номер 27. Его фамилия крупными буквами выведена на джерси, ее не спутать ни с кем даже отсюда. Он наклоняется вперед, взгляд сосредоточен, каждое движение выверено.

Судья сбрасывает шайбу.

И в тот же миг игра взрывается движением, трибуны ревут, люди вскакивают со своих мест.

Аврора наклоняется ко мне, предлагая чипсы. Я беру парочку, машинально жуя и не сводя глаз со льда.

— Думаешь, «Полуночные волки» сегодня выиграют? — спрашивает она.

Я смотрю на нее, выдыхая.

— Если команда соберется. Они играют неплохо, но противник их переигрывает. — Я указываю на лед. — Смотри. Они слишком агрессивны в форчеке. Им нужно откатиться и дать защите поработать, но они продолжают лезть на рожон.

Аврора смеется, явно не понимая и половины из того, что я сказала, но все равно кивает:

— Конечно, тренер.

Я снова концентрируюсь на игре, в голове прокручиваются стратегии. Что-то не так. Пасы на полсекунды медленнее, чем нужно, расстановка хромает, и никто не берет на себя лидерство. Они играют так, будто застряли в собственных мыслях — и если они скоро не очнутся, другая команда по ним просто проедется катком.

Игрок «Громовых ястребов» впечатывает одного из наших в стекло за воротами, удар эхом отдается под куполом арены. Все трибуны синхронно вскрикивают. Перчатки летят в стороны, толчки перерастают в драку на кулаках, и внезапно прямо перед нами вспыхивает настоящая бойня.

Аврора вскакивает с места, ее голос каким-то образом перекрывает общий шум: