Книга Тот, кто нарушает, страница 35 – Стефани Альвес

— Если бы я был заинтересован в том, чтобы переспать с кем-то еще, меня бы не было здесь, разговаривающего с тобой, не так ли?

Тишина между нами затягивается, и я отчетливо слышу ее дыхание — прерывистое и нерешительное. Единственный звук — шорох мусорного пакета при каждом ее вдохе.

В ее глазах вспыхивает вызов.

— Жаль, что, между нами, никогда ничего не может быть.

Напомни, почему?

Ах, да.

Брат. Отец… Правила.

Между нами, миллион преград, но в этот миг существуем только мы с ней, стоим так близко, что я чувствую жар, исходящий от ее кожи. И рядом нет никого, кто мог бы нас остановить. А я могу думать только о тех грязных вещах, что крутятся у меня в голове — начиная с этих губ и заканчивая тем, как я срываю с нее этот мусорный пакет.

Я хмыкаю, провожу большим пальцем по ее мягкой щеке и накрываю ее ладонью, чувствуя, как ее тепло проникает в кожу.

— Ты права. — Я подавляю стон, когда ее губы приоткрываются и слышится тихий вздох. Блять, я хочу ее поцеловать. Хочу проглотить эти звуки.

Но я убираю руку и делаю шаг назад, пока не совершил то, о чем мы оба пожалеем. Хотя я не уверен, что стал бы так уж сильно жалеть.

Я одариваю ее ухмылкой:

— Но дразнить тебя все равно весело.

Она фыркает, качая головой:

— Ты такой козел.

Я смеюсь, и напряжение между нами спадает, будто ничего и не было.

— А ты была в двух секундах от того, чтобы признаться, как хочешь сорвать с меня эти бабушкины шторы.

Она выгибает бровь, и ее губы растягиваются в игривой улыбке.

— И близко нет.

Я посмеиваюсь.

— Ага, продолжай себя в этом убеждать.

Мне нравится Изабелла. Очень. Но я достаточно умен, чтобы не переходить черту. Мы оба это понимаем. Переспать с ней было бы ошибкой. Есть границы, которые я просто не могу пересечь.

И вообще, при знакомстве я согласился быть ей другом.

И это все, кем я могу быть.

Изабелла

Я должна была уже к этому привыкнуть.

Море парней в моей группе меня больше не пугает, но я все равно чувствую это давление. Быть единственной женщиной в аудитории, полной будущих спортивных менеджеров — это все равно что носить неоновую вывеску «Чужая здесь», даже если я знаю предмет не хуже их. Я могу назвать больше хоккейных команд, чем половина этих парней — названий городов. Статистика прошлого сезона? Я могу проговорить ее даже во сне.

Моя мама всегда думала, что я стану фигуристкой. В конце концов, я проводила на льду больше времени, чем большинство детей на велосипедах. Но вместо того, чтобы изящно скользить, я тратила большую часть времени на то, чтобы при любом удобном случае сбить брата с ног. Конечно, это продолжалось только до тех пор, пока он не стал крупнее меня, и тогда я стала проводить гораздо больше времени, собирая себя со льда, чем мне хотелось бы признавать.

Отец работает тренером столько, сколько я себя помню. Он провел все мое детство, обучая нас обоих. Сама игра в хоккей никогда не была моей стихией, но стратегия? Тактика? Вот что меня всегда интересовало. Мне нравилось разбираться, как все детали складываются в единое целое, как одна верная передача в нужный момент может изменить ход всей игры.

Быть единственной девушкой в этой группе не всегда легко, но я не собираюсь отступать или прятаться. Это моя мечта, и я не позволю никому внушить мне, что мое место не здесь.