Книга Няня для олигарха, страница 88 – Элен Блио

— Это не обсуждается, Марья. Я дал тебе слово, я выполню.

Зал рукоплещет, актёров вызывают на бис.

Наш спектакль тоже окончен.

По крайней мере я на это надеюсь.

В машине мы едем молча. Не держась за руки.

Я думаю о том, что нужно зайти к бабуле, просить, как вели себя дети. Она обещала помочь Марине Ивановне с нашими сорванцами.

Машина останавливается перед огромным несуразным зданием, которое так поразило меня в первый день. Сейчас я привыкла, оно уже не кажется таким дурацким.

Кстати, свой дом Дюжев мне так и не показал. И вопрос о переезде пока отложил. Ну да, тут его отец, и дед.

Может и к лучшему — думаю об отношениях моей бабули и деда Ивана. Может хоть у них что-то сложится?

Я не жду, пока водитель или Дюжев откроют мне дверь, сама выскакиваю и…

Ноги в туфлях на каблуках разъезжаются на тонком льду, которым покрылась плитка, лежащая у дома, чувствую резкую боль в лодыжке. Вскрикиваю. Только этого не хватало!

— Маруся, ты что? Чёрт, зачем ты полезла вперёд, я же уже шёл помогать? Давай помогу!

— Мне больно, а вы меня еще ругаете! Не надо, сама справлюсь.

Делаю шаг и понимаю — нет, не справлюсь, но помощи просить у Дюжева не буду!

А и не надо.

Он просто берёт и подхватывает меня на руки. Сцепив зубы в глаза не смотрит.

Заносит в дом. Разувается и тащит меня наверх, в мою комнату.

По дороге мы слышим голоса мачехи и отца Ивана, говорят на повышенных тонах.

— Ты не понимаешь, Даниил! Он с ней не спит!

— По-моему это их дело, нет? Маргарита? Мне кажется, ты уже переходишь границы и лезешь не в своё дело!

— Не в своё дело? Я пытаюсь защитить нашу семью! Твою семью! Чёрт знает что говорят о твоем сыне и его выборе, неужели тебе всё равно?

— О тебе тоже говорили чёрт знает что! И до сих пор говорят? Что ты специально прошла курсы какой-то Элеоноры Грин, или Эмилии Грей, чтобы получить меня!

— Что? Я… Боже… какая грязь, боже…

— Поэтому, прости, дорогая, но, думаю, мой сын сам будет решать с кем ему спать, как и когда!

Эту фразу отец Ивана произносит громко, слишком громко. А мы с Иваном в этот момент смотрим друг другу в глаза.

И, кажется, он действительно решает, что сам будет решать, потому что резко меняет траекторию движения и несёт меня не в мою спальню, а в свою.

Решительно.

Мы целуемся. Опять.

Но иначе.

Не знаю, не могу объяснить. Это… по-другому.

Словно мы уже приняли решение.

Он принял. Он главный. Ведущий в нашем дуэте.

А я… Я скорее позволяю себя… любить?

Пусть я обманусь, но на эти мгновения я хочу, чтобы было так.

Любовь между нами и всё, что происходит — по любви.

— Маруся… Маша… Машенька… Такая сладкая… Чёрт.

Его губы везде. Бретельки платья спадают, обнажая плечи, и ниже… Боже, сейчас он увидит мою грудь! А вдруг ему не понравится? Хотя тогда, в примерочной, он уже видел, точно, да. И ему всё нравилось. Или нет?

Я не знаю.

Я ничего не знаю. Мне просто хорошо.

Обнимаю его, чувствуя крепкую спину, он такой… большой, сильный, высокий! Мне нравится, что он такой. Мужественный.

Платье сползает до талии. Щеки огнём горят.

Я ведь сейчас позволю ему всё! Абсолютно всё! Расстанусь с невинностью, и…

— Маруся… Маша… Останови меня. Сейчас. Пожалуйста. Потом поздно будет.

Остановить? Да я мечтаю, чтобы он не останавливался! Чтобы…

Я хочу, чтобы он стал моим первым. Хочу, чтобы был единственным. Это всё несбыточно, но я мечтаю, чтобы только так.