Книга Няня для олигарха, страница 19 – Элен Блио

Дашка тоже хлопает осоловелыми глазками и, к счастью, не плачет.

— Пойдем к нам, Дань, или тут будешь спать?

— Тут хочу.

Серкан смотрит на меня.

— Он же не мешает вам?

— Я ведь его няня, как он может помешать?

— Ты не круглосуточная няня, твой рабочий день уже закончен.

— Оставляйте его, пусть спит с нами. Сейчас только я дочку уложу.

— Хорошо, спасибо тебе.

Я укладываю Дашу в кровать, даю соску, и она сразу начинает сопеть, проваливаясь в сладкий сон.

Подхожу к боссу, тяну руки, чтобы забрать Даню.

— Я его сам положу, ладно? И… побуду тут, недолго?

Пожимаю плечами. Это ведь его дом? Ну… почти его.

Иван Данилович укладывает Даню и сам пристраивается рядом, на покрывале, на моей постели.

Хм…

Гладит сына по голове, тот закрывает глаза. Я пока иду к напугавшему меня роботу, который всё еще подаёт признаки жизни, брать в руки это чудище мне страшновато, но надо себя перебороть. Выключаю его, ставлю на полку с игрушками.

Поворачиваюсь и наблюдаю идиллическую картинку — на кровати обнявшись спят мой новый босс и его сын.

Просто прекрасно! А мне-то где лечь?

Думаю я недолго. Кровать огромная. Пристраиваюсь с другого краю и сразу засыпаю.

Чтобы проснуться в объятиях невероятного мужчины.

Открываю глаза утром и первое что вижу — его.

Он так забавно сопит, обнимая меня ручонками!

Даня.

Фух… можно выдохнуть. Потому что снилось мне, что обнимает меня вовсе не он.

В общем-то эта первая ночь стала реально самым необычным происшествием.

Дальше целую неделю у нас в королевстве относительно спокойно. Может, потому что отца Дани я вижу довольно редко?

Уезжает он когда мы еще спим, возвращается поздно. Правда днём старается по видеосвязи пообщаться с сыном. Передо мной извиняется, говорит, что у него аврал, надо подождать несколько дней, потом он будет стараться проводить с нами больше времени.

Так и говорит — с вами.

Мне почему-то очень приятно.

Мы с Даней привыкаем друг к другу, притираемся. Он, конечно, пробует границы дозволенного, я стараюсь их сузить — и начинаю читать книжки по педагогике, чтобы совсем не опростоволоситься.

Я легко и быстро нахожу общий язык с Мариной Ивановной, экономкой Дюжева.

А вот Алиса Карловна — экономка мачехи — демонстративно всем видом показывает, что такой как я в этом доме не место, и вообще, как мог Иван Данилович, с его светлой, золотой головой, привести в дом непойми кого, да еще и доверить самое святое — сына.

Конечно, не в глаза она мне это говорит. По телефону кому-то вещает. А я, естественно, слышу.

Нет, я не специально. Почти.

Карловна не больно-то и шифруется. А когда понимает, что я слышу, разговор не заканчивает, а продолжает говорить гадости, глядя прямо на меня.

Мымра.

А я так же демонстративно стою и слушаю. Она заканчивает разговор и вопросительно вылупляется на меня

— Вы что-то хотели, милочка?

Интересно, она что, рассчитывает, что я буду молчать?

— Да. — отвечаю резко и сухо, — Хотела бы, чтобы в доме, где я работаю не было грязных сплетен, которые могут услышать дети.

— Что? — у мымры глаза на лоб лезут, губы накачанные аж запузырились от злости, — да кто ты такая…

— Я с вами на брудершафт не пила, поэтому, пожалуйста на «вы». Это первое. Второе — может быть я и не достойна быть няней сына Дюжева, но так уж получилось, что я его няня, он сам меня выбрал и мы отлично ладим. И на вашем месте я бы придержала язык и прекратила сплетничать.