Книга Вредный босс на Новый год, страница 40 – Лана Пиратова

Кладёт на кровать.

— Серов, я же мокрая! — отголоски разума, всё-таки, прорываются сквозь туман в моём сознании.

— Мокрая? — с усмешкой спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Ой! — вскрикиваю, когда его палец проникает в меня.

— Ты узкая такая, Банникова, — шепчет искуситель. — Я просто офигеваю с тебя, какая ты.

Садится у меня между ног и, не вынимая пальца, второй рукой поглаживает складки. Смотрит туда!

Я готова провалиться от стыда и щеки наверняка вспыхивают. Закрываю лицо руками.

Слишком светло в комнате. Слишком откровенно. Слишком наглый Серов.

Всего слишком! Я не выдерживаю!

— Красивая, — слышу его то ли шёпот, то ли хрип. — И мокрая… течёшь, Банникова. От меня течёшь…

Чувствую, как его ладонь лежит на моей ноге, а палец гладит складки. Это приятно. Но самый взрыв происходит, когда Серов начинает водить во мне другим своим пальцем. Я прикусываю ладонь в попытке сдержаться, но получается с трудом.

Внезапное освобождение. И я лишь успеваю сделать вдох, как меня снова заполняют. И в этот раз ощущение, что меня распирает изнутри.

Громко выдыхаю, когда чувствую тяжесть на теле.

Убираю с лица руки и распахиваю глаза. Один вдох и мои губы накрывают губы Серова.

Я стону в этом поцелуе, потому что он начинает двигаться во мне.

И я ничего не могу с собой поделать.

Я не знаю, что со мной, но мои руки сами обнимают Серова. Я ногтями скребу его шею. Запускаю пальцы в жёсткие волосы и царапаю кожу головы.

Он мощными толчками вбивается в меня и я вынуждена ещё шире раздвинуть ноги.

Это похоже на сумасшествие. Потому что в здравом уме разве я так вела бы себя?

— Да, девочка, стони… ещё… — слышу его хрип в ухо и понимаю, что стоило ему отпустить мои губы, как из них начали вырываться громкие стоны.

И я уже не смогу их сдержать.

Мне и правда хорошо с ним. Я не знаю, почему и не хочу копаться в причинах пока. Я хочу просто получать удовольствие.

Я остро ощущаю его член в себе. Каждый его сантиметр. Он такой большой и толстый, что каждое его движение в меня заставляет всё сжиматься внутри.

— Ты охуенная, Банникова, — шепчет он, прикусывая меня за шею.

Просовывает руки мне под попу и сжимает её. Как будто фиксирует, хотя я и так никуда не денусь. Он придавил меня к кровати. Да я и не хочу! Ужасно! Но я не хочу!

— Ещё, Ева! Ещё! Стони!

Да я и без его приказов не могу молчать. Потому что внутри всё скручивается, завязывается, вытягивается. Приятное, уже знакомое чувство предвкушения.

Я напрягаю мышцы, чтобы приподнять бёдра ему навстречу.

— Ах, блять! Что ты делаешь, Банникова?! — хрипит яростно Серов. — Блять! Ещё!

И толчки становятся жёстче и быстрее.

— Господи! — вырывается из меня. — Серов! Максим! Ох!

До боли прикусываю нижнюю губу и стону уже охрипшим голосом.

Меня нет.

Пугающая пульсация между ног. Дрожащие разведённые ноги. Пересохшие губы.

И горячие капли у меня на животе.

Перевожу взгляд на стоящего на коленях передо мной Серова, сжимающего рукой член, и понимаю, что капли — это его сперма.

Он глубоко вдыхает и падает рядом со мной на живот. Закидывает на меня руку и ладонью чуть сжимает грудь.

— Фух! Охуенно, Банникова! Просто охуенно! — у него голос тоже охрип. — Что скажешь? — поворачивается и смотрит на меня.

А я молчу. А что сказать-то? Что я тела не чувствую? Что мне и правда хорошо?