Книга Вредный босс на Новый год, страница 22 – Лана Пиратова

— Ну, просила, — неуверенно отвечает она.

— Ну, вот, и получай! — и протягиваю ей резиновый член. — Это его часть. Начало, так сказать!

— Мне что же? Мужа как пазл собирать? — опять хмурится и упирает руки в бок. — Ты зачем мне член суёшь?! Старый ты извращенец!

— Это часть! Самая важная! Имей терпение, внученька! — и я отступаю, видя, как она шагает на меня с грозным видом.

— Я тебе сейчас покажу «терпение», блять! — орёт она и кидается на меня с кулаками.

И тогда я просто швыряю в неё непринятый «подарочек» и, сломя голову, бегу прочь.

Я прямо чувствую, что мне не поздоровится, если она меня догонит! Да ещё и вместе с подругой своей!

А они догонят. Я еле бегу!

— Ах, ты тварь! — слышу в спину.

Ну, разве можно так с Дедушкой Морозом?! Совсем никакого понимания!

И чувствую, что всё. Сейчас сдамся. Не могу больше. Упаду просто и пусть они меня затопчут от негодования.

Но в этот момент раздаётся голос Серова.

— Что здесь происходит?

Поднимаю голову и со всего разбега налетаю на него. Поэтому падаю я не одна, а вместе с боссом.

— Держите его, Максим Ильич! Держите! — орут приближающиеся девицы.

Он встаёт и помогает встать и мне. Я тут же прячусь за его спину и выглядываю из-за плеча.

— Что здесь происходит? — повторяет он свой вопрос.

— Он! Он! Он! — тычет в меня пальцем Наталья. — Он члены дарит!

— Хм, — Серов оборачивается ко мне и приподнимает бровь.

— Дайте мне его! — не унимается Наталья.

— Не давайте ей его! — ору я за спиной Серова.

— Так, девушки, — он и правда защищает меня от разъярённых девиц. — Я сам сейчас разберусь с Дедушкой Морозом. А вы идите пока в зал.

— А вы присоединитесь к нам? — кокетничает Наталья и расстёгивает на себе куртку.

Как будто тут жарко! А так-то морозно!

— Конечно! — отвечает Серов. — Вот только с Дедом Морозом разберусь! — и мило так улыбается девицам.

И даже подмигивает и приобнимает их.

Они хихикают, а он, схватив меня за рукав шубы, тащит в дом.

— Ты что же это хулиганишь, Банникова? — спрашивает строго, когда мы оказываемся с ним в комнате и он закрывает за нами дверь. — Тебе же всего-то и надо было: добежать до дома и переодеться. Ты зачем мне подчинённых смущаешь? Членами кидаешься? С членами так нельзя, Банникова!

А мне так обидно становится от всего происходящего. Я так устала за эти несколько часов, что просто падаю на кровать, развязываю шубу, снимаю шапку и бороду и ей же вытираю лицо.

И понимаю, что плачу.

Все эти волнения и напряжение дают о себе знать. Я просто сижу и тихо плачу.

Над своей судьбой.

И присутствие Серова вообще никак не помогает. Скорее наоборот, служит прямым напоминанием всего того Армагеддона, что я только что пережила.

Всхлипываю.

— Ты чего, Банникова?

Поднимаю взгляд и вижу склонившегося над собой Серова.

— Плачешь, что ли? Почему? Замёрзла?

— И это тоже, — шмыгаю носом и отворачиваюсь. — Слушай, Серов, оставь меня, а? Не хочу никого видеть.

— Да как же я тебя теперь оставлю-то? Нет, Банникова. Не люблю, когда девочки плачут. Ну? Что случилось? Рассказывай! — и он, как близкий друг, садится рядом на кровать и даже приобнимает меня за плечо.

Но я стряхиваю его руку.

— Ты же не думаешь, что я с тобой тут откровенничать буду? — кошусь на него, вытирая бородой очередную слезу на щеке.