Книга В его плену. Моя ошибка, страница 83 – Анна Осокина

Подошла к нужной комнате и постучала, замерев, сдерживая колотившийся пульс. Услышала шаги. Дверь открылась.

— Черт… — невольно вырвалось у меня.

На пороге стоял мой муж. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами. В горле встал ком, который мешал дышать. Я уже дернулась бежать от него прочь. Это был первый порыв, потому что я увидела в его глазах нечто по-настоящему злое и опасное. Во мне проснулось животное чувство самосохранения. Беги или умрешь.

Но он ловко схватил меня за руку и втянул внутрь, хлопнув дверью.

— Ну ты и дря-я-янь, — подозрительно спокойно протянул он, но в этом тоне ощущалась тщательно сдерживаемая ярость. Настоящая, опасная ярость.

Я вырвала руку и отошла на несколько шагов, затравленно оглядываясь, чтобы понять, одни ли мы. Никого больше не было.

— Что… Что ты здесь делаешь? — спросила, только потому, что слышать звенящую тишину, стоя под его тяжелым взглядом, было невыносимо.

— Знаешь, любимая, — издевательским тоном сказал он, — я хотел задать тебе тот же вопрос, но, пожалуй, не стану.

Он повел головой справа налево и обратно, будто разминал шею перед занятием спортом. Уж за чем, за чем, а за фигурой Саша продолжал следить неизменно.

— П-почему? — пыталась сделать тон сухим, но он выдавал испуг.

— Потому что и так все понятно. Здесь ты в прошлый раз встречалась с тем самым своим «клиентом»! — он выплюнул в меня последнее слово. — А я ведь не поленился, проверил твое местоположение на карте. И как же меня удивило, что это оказалось не кафе, а гостиница! Иногда телефон показывает не совсем корректную информацию, я поехал сюда с твоим фото, чтобы убедиться, что ты действительно сюда приходила. И что же я увидел на парковке? — он сказал это так удивленно, как будто и сам не знал, что сейчас скажет. — А на парковке Настенькина машина, которую ей муж подарил.

Саша мучительно медленно приближался ко мне, а я отходила к стене, прикидывая, смогу ли быстро добежать до двери, чтобы он меня не догнал. Я его еще ни разу таким не видела, и это сильно пугало. Саша всегда был вспыльчив, но у него до этого никогда не дрожали руки, я видела, как непроизвольно сжимаются его кулаки. Знала, что с его характером это вопрос времени, когда он поднимет на меня руку. И если раньше он мог прийти в ярость даже тогда, когда повода я не давала, то теперь повод действительно был. И еще какой…

— Но как же так? Машина здесь, а Настенька дома, с сыном сидит, порядочная и примерная мать, — сарказм в его тоне можно было есть ложками. — Но раз машина здесь, то и Настенька скоро появится, правда же? И стоило мужу сказать, что он будет поздно, как примерная мать превращается, превращается… — он сделал несколько пасов, будто показывал фокус. — Превращается в суку последнюю и едет к любовнику!

Этими словами он будто сам себя подначивал. Оказался возле меня и наотмашь ударил по лицу ладонью. Я даже не успела закрыться, не ожидала, что удар последует именно в этот момент. Голова дернулась, а щеку обожгло огнем. Меня никогда до этого момента не били. И это оказалось очень больно, на левом глазу, с той стороны, куда пришлась пощечина, выступили слезы. Я схватилась за больное место, ощущая, как оно пульсирует. Мысли лихорадочно метались в голове. От той, что если он оставит на мне следы побоев, я смогу заявить на него в полицию, до той, что он меня убьет прямо здесь. Здравый смысл постепенно уступал место животному страху.