Книга В его плену. Моя ошибка, страница 74 – Анна Осокина

Я смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Запрокинула голову к потолку, чувствуя, как от смеха текут слезы, но ничего с этим не могла поделать. Смеялась, пока не начала задыхаться от недостатка воздуха. Все это время Миша смотрел на меня с подозрительностью и недоумением. А потом подошел и хорошенько встряхнул за плечи. У меня даже челюсти клацнули.

Смех как рукой сняло. Я смотрела на него. Вглядывалась, не замечая слез, которые все еще чертили по щекам мокрые дорожки.

— Что с тобой? — спросил он крайне серьезно. Возможно, сомневался в моей вменяемости. Да что он! Я уже сама сомневалась в своей нормальности. Слишком много всего. Я не вывожу. Не справляюсь.

— Смешную шутку вспомнила, — не отводя взгляд от двух голубых омутов, в которые меня затягивало с головой, прошептала с горечью.

— Поделись, чтобы я тоже посмеялся, — Миша всматривался в мое лицо, будто там мог найти ответы на все вопросы. Его глаза бегали от моих глаз к носу, по щекам и губам, а потом он снова возвращался к глазам. Когда он в очередной раз посмотрел на губы, я непроизвольно их облизнула, ощущая, насколько они пересохли. Он сжал челюсти и сглотнул. Кажется, тоже непроизвольно. Руки его все еще сжимали мои плечи. Только сейчас я поняла, насколько его ладони горячие. Как будто у него лихорадка. Я видела, как быстро-быстро бьется жилка на его шее. Сердце не должно так биться. Слишком стремительно. Мне стало очень жарко, я дышала рвано и часто.

— Шутка в том, что я никогда тебе не врала, — я шептала, потому что не доверяла голосу. — Предала — да, но не врала.

Это признание его озадачило. Он нахмурился.

— Не понимаю, — сказал он хрипло, как бывало в очень интимные моменты.

— И не нужно, ты мне все равно не поверишь. Отпусти меня…

Я могла бы сделать лишь шаг и освободиться, но на это не хватало воли. Чувствовала себя кроликом, который попал в кольца удава. Змея обвивается вокруг него, а он только и может, что смотреть в глаза неизбежности. Моей неизбежностью был Миша.

— Если бы я только мог… — прохрипел он. — Если бы только мог…

Он сделал еще один шаг ко мне, приблизившись вплотную. Его руки медленно поползли по моим плечам к ключицам, а затем — к шее, я высоко запрокинула голову, полностью обнажая перед ним горло, став совсем беззащитной. Прикрыла глаза и представила, как было бы просто умереть в его горячих руках, пусть только крепче сожмет, а я даже не буду вырываться… Из-под прикрытых век потекли слезы, которые стекали теперь по вискам, направляясь к ушам. Как я устала быть сильной! Как устала держаться на плаву… Смертельно. Руки Миши продолжили путь вверх. Он держал лодочками ладоней мою голову, большими пальцами гладя мои щеки. Палец прошелся по приоткрытым губам, я всхлипнула и слегка прикусила его.

Миша издал звук, похожий на стон. Я распахнула веки, промаргиваясь, чтобы снять пелену слез с глаз. Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как его глаза приближаются к моим. Одной рукой он взял меня за затылок, не позволяя избежать его губ, которые в немой мольбе припали к моим. Вторая рука опустилась на спину, прижимая меня крепко-крепко.

Не вынесла этого. Обвила его талию так сильно, будто хотела в него вплавиться. Впивалась в его губы неистово, не думая о том, что останутся синяки, кусала, вбирала в себя, терзала, а он вторил моим движениям, ни на миг не снижая накала.