Книга Под знаком белой луны, страница 45 – Ольга Скоробогатова

— И она пришла в деревню?

— Нет. Семёныч — так мы называем старика — пошел в тайгу. Он знал избушку, где устроились бандиты, и понял, что те пошли нам навстречу. И вдруг ему на глаза попалась наша волчица. Сначала она мелькнула и спряталась от него. Потом снова появилась перед ним, он поднял ружье, но она не ушла, только смотрела на него своими желтыми глазами, будто хотела ему что-то рассказать… А потом, когда он пошел за помощью, собрал милицию и народ из деревни, она дождалась его у края тайги и показала им место нашей стоянки. Правда, ее чуть не пристрелили, но Семёныч велел всем не стрелять, он понял, что она не просто так все время мелькала перед ним. И оказался прав!

— Обалдеть! Вот это приключения! — восторженно выдохнула Лина.

— Да уж, только нам тогда было очень страшно! Баба Таня предупредила, что нас будут встречать бандиты. Дон еле выжил, а у нас с Вероникой было сотрясение мозга. У меня, правда, посильнее. Слава Богу, Веронику не сильно ударили, и дети не пострадали. Странно, что мы вообще остались живы, они могли нас просто-напросто пристрелить!

— А как вы оказались в Крыму? — поинтересовался Глеб.

— Вероника не смогла жить в Москве. И мы решили уехать в Крым. В Сибирь возвращаться было тяжело.

— А почему именно в Крым?

— Потому что мама Вероники умерла от астмы. И ей всегда говорили врачи, что надо в Крым переезжать. Это была их несбывшаяся мечта. Отец был на поселении и не мог какое-то время уехать. А потом было уже поздно. Вот Вероника и решила уехать сюда.

— Страшная и очень красивая история, — задумчиво проговорила Лина. — Но ведь если бы не золото, вы бы не познакомились с Вероникой!

— Ты права. Мы всегда думаем об этом, когда вспоминаем те события. Девочку я так и назвал — Златой, — Митя произнес имя дочери с такой нежностью, что у Лины захватило дух.

— А сына? — спросил Глеб.

— Сыну дала имя Вероника — Фёдор. Так звали ее отца.

— А почему ты называешь жену цветочком? — улыбнувшись, спросила Лина.

— Ее назвала так мать. Она очень любила цветы, которые называются «вероника дубравная». Вот поэтому!

— Сколько же вы пережили! — сказал Глеб и поднялся. — Пора идти. Ты обещал нам показать Джур-Джур.

— Да. Мне больше нечего добавить. Извините за сбивчивый рассказ. Мне очень тяжело вспоминать то время… Пойдемте к водопаду. Это потрясающе красиво!

Молодые люди спустились в ущелье и, наконец, увидели самый большой водопад. Они долго стояли не в силах оторвать взгляд от этого великолепного зрелища. Бурные струи воды, пенясь и журча, срывались со скалы, мощным потоком спадая в ущелье, и сверкающими брызгами разлетались в разные стороны…

Возвращаясь к машине, молодые люди почти не разговаривали, обдумывая рассказанную Митей историю. А сам Митя, снова вспомнив те счастливые и страшные времена, как будто прожил их заново. Конечно, хорошего было больше, но после возвращения в деревню им очень хотелось поскорее уехать из Сибири. По Вероника ждала, пока поправится Дон, и поэтому им пришлось задержаться. В Москве они прожили недолго. Вероника не смогла. Она привыкла к простору, свежему воздуху и, сидя в стенах городской квартиры, заскучала. Она побледнела, стала часто болеть, и Митя понял, что с женой происходит то же, что и с ним. Он так же, как и она, страдал от недостатка пространства и свежего воздуха. Редкие поездки на дачу, которая была всего в трех десятках километров от Москвы, не помогали. Да и места уже были застроены так же, как и в самом городе. Ни леса, ни реки, одни дома и заборы…