Книга Завтра нас не станет, страница 56 – Диана Ярина

— Поручим это домработнице, за дополнительную плату. Что за зверь у тебя?

— Спаниель. Рыжий красавец.

— Не говори о нем таким сладким голосом, сразу ревновать начинаю, — как будто недовольно ворчит Кирилл.

Это звучит невероятно мило, уютно и по-домашнему, меня разом отпускают все страхи.

Чувствую себя молодой и отчаянной, готовой рискнуть: когда, если не сейчас?

— Если ты согласен на Джека, то я готова к тебе переехать.

— Согласен и на Джека, и на кого угодно из четвероногих. Можешь еще кого-нибудь завести, только скажи мне да.

— Да, — говорю уверенно. — Да.

* * *

Остаток дня мы проводим вдвоем. Кирилл не шутил, сказав, что готов перевезти меня к себе в этот же день.

Мы действительно отправились за моими вещами. Я так и не привезла с квартиры все, поэтому вещей у меня совсем немного. Пожалуй, все уместится в несколько сумок.

Пока я собираю вещи, Кирилл знакомится с Джеком. Спаниель настроен дружелюбно. Мне кажется, что Джек покорил Кирилла буквально с первого взгляда своих золотистых глаз с невероятно смышленым выражением.

Но наши сборы так и остаются незаконченными. Нас прерывает телефонный звонок.

Мама.

Говорит с отчаянным придыханием, воет:

— Милана! Она… Она… В больнице! Вы что с девчонкой натворили, ироды проклятые!

* * *

Разумеется, ни о каких сборах больше не может быть и речи. Бросив все, приходится ехать в больницу. В телефонном разговоре мама многое не прояснила, но хоть адрес смс-кой скинула, и на том спасибо.

— Как думаешь, что могло случиться? — спрашиваю, разглядывая, как за окном мелькают огни вечернего города.

— Понятия не имею.

Кирилл хмурится, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Первый день вместе, и эти уже какие-то сложности нарисовались, — вздыхаю.

Осмеливаюсь опустить ладонь на его плечо, погладив. Он перехватывает мою ладонь правой рукой, целует.

— Справимся. Без испытаний никак. Ты же понимаешь?

— Да. Вот только мама… — ежусь. — Опять за старое.

— Отселить бы ее куда подальше. У нее, случайно, нет желания отправиться покорять, например, какое-нибудь фермерское или крестьянское хозяйство? Свежий воздух, физический труд пойдут ей на пользу…

Не могу представить маму колхозницей, гоняющей несушек или доящей корову… Интересно, справилась бы она хотя бы с огородными грядками?

Глупые мысли, но смешные, заставляют меня улыбнуться и на сердце немного легчает.

* * *

Мама ждет в коридоре травмпункта. Здесь очередь из покалечившихся.

— Где Милана?

— У травматолога, — мама промокает глаза платочком. — Приехала, — поджимает губы недовольно. — А что так, совесть проснулась? О доченьке вспомнила? Не только о хахале.

— Так. Мне это надоело, — резко говорит Кирилл.

Отпустив мою руку, он хватает маму под локоть и сердито тащит прочь из коридора травмпункта.

— Отпусти! — пытается возразить.

В ответ он на нее так громко и довольно внушительно цыкает, взглянув грозно, мама будто мельчает и закрывает свой рот. Я спешу за ними…

— Если хотя бы еще одно слово вылетит из этого рта, клянусь, сделаю так, что вы больше вообще рот распахнуть не сможете!

Мама ищет меня взглядом, будто просит приструнить Кирилла. Но я качаю головой:

— Нет, мама. Кир прав. Довольно. Я вообще не понимаю, почему ты меня так ненавидишь?! Что за отношение такое?

— Не хотела я тебя рожать, — вдруг выдает мама. — Отец твой загулял почти перед самой свадьбой. Пьяным сказал, мол, подурнела и располнела сильно. А ведь правда, подурнела, вся пятнистая стала, как жираф какой-то! Мне гадалка давно сказала, отберет у тебя ребенок много здоровья, мужчины лишишься, так и произошло. Рожала я долго, мучилась, вся порвалась, пока тебя родила! И папаша нарисовался, нагулялся… Козел винторогий.