Книга Завтра нас не станет, страница 46 – Диана Ярина

Чувствую, как мое лицо покрывается жаром…

Потому что Кирилл направляется прямиком ко мне.

Девочки расступаются, по обе стороны, пялясь на меня во все глаза!

Все-таки слухи по офису поползли, когда стало известно, что езжу я в другой конец города… Гадали, расстаюсь с мужем или нет.

Теперь у них появится прекрасный повод для слухов, у Вики — новый мужик!

— Привет, чудесно выглядишь, — улыбается Кирилл. — Это тебе.

Он дарит цветы, наклоняется, поцеловав меня в щеку.

Ничего лишнего, но даже от такого невинного прикосновения по телу ползет жар. Горячая ладонь опускается на талию, будто плотная завеса уверенности, отсекающая от проблем внешнего мира.

— Спасибо за цветы.

Обернувшись, машу девочкам, до завтра. Они вразнобой мямлят что-то в ответ и не сводят пристальных, шокированных взглядов, провожают глазами машину Кирилла.

— Ты нарочно решил появиться именно так?

— Как?

Обертка от цветов похрустывает у меня в руках. Букет большой, ароматный… Цветы? Увы, я не флорист, не смогу назвать и половины!

— Напоказ.

— Я просто приехал за тобой.

— С цветами.

— Хотел поднять тебе настроение. И напомнить, что ты прекрасна.

Так и хочется попросить его: хватит! Перестань это делать, не смущай меня.

Неужели я неясно выразилась, что не хочу отношений с ним… Ему важно взять реванш за прошлое, а у меня не тот период, чтобы бередить давно зажившие раны.

Но почему-то мне кажется, что даже если я его попрошу, даже если потребую… Вряд ли он перестанет поступать так, как ему хочется. В этом весь Кирилл...

Я удивлена только тому, что он перестал пытаться ко мне пробиться в прошлом. Ведь если бы он хотел…

Видно, моя мама, действительно, на славу постаралась и убила в нас веру в то, что мы можем быть вместе.

— Ты действительно поверил, будто я… писала те ужасные слова? Да, я хотела развестись, мама убедила меня, что так правильно. Но я бы не стала тебя обзывать так, как ты пересказал мне. Неужели ты поверил? — вдруг срываются с моих губ слова.

Этот вопрос мне не дает покоя.

— Поверил. Вики… — вздыхает. — Я был в шоке. Думаешь, оказаться в тюряге мечтает каждый? Пусть даже уличный пацан вроде меня? Нет… Несмотря на все договоренности и обещанные ништяки, когда оказываешься за решеткой, вдруг теряешь надежду и кажется, что тебя кинули. Все… Уверенность пропадает. Остается напускное. Поддерживает вера в то, что тебя ждут, а у меня эту веру отобрали. Да, я поверил. Эти письма… Они будто дышали неприязнью и нежеланием тебя со мной общаться.

— У нас с мамой очень похож почерк.

— Я поверил тогда… И позднее поверил снова… — он смыкает челюсти. — Это было самое паршивое время в моей жизни. Мне казалось, я никогда не был на дне, только тогда.

— Мне хочется сказать тебе, прости. Не я это делала, но почему мне так стыдно? — вздыхаю. — Мне не хватило… веры в нас.

— Ты не виновата. Я много лет жил, виня тебя, но когда увидел, услышал… Я понял, что ты стала такой же жертвой старой… интриганки!

Накал между нами велик.

Чтобы успокоиться, перевожу взгляд на цветы. Они выглядят очень красивыми и, действительно, поднимают настроение.

Впереди — еще сложная встреча с Миланой.

— Мне кажется, тебе стоит поспешить. Иначе мы опоздаем.

— Мы обязательно должны опоздать, — кивает Кирилл. — Поехали, сделаем круг по живописным местам.