Онлайн книга «Завтра нас не станет»
|
Я с трудом держусь на ногах. Наклоняться боюсь. Голова тяжелая, пульсирующая. Мне кажется, если я наклонюсь, голова перевесит все мое остальное тело, и я грохнусь, растянувшись на кафельной плитке в коридоре. И Милана не выбежит мне помочь, у нее же на ногах носочки с кремом, значит, скользко… Приваливаюсь к косяку, кое-как стащив обувь с ног. Дальше ветровку. — Уууу… — скулю. — Тихо-тихо… Говорю сам себе, потому что двигаться получается не больше, чем по миллиметру. Грудина и ребра ноют. Кажется, мне сломали парочку ребер. Господи, у меня все болит. Я весь хочу лечь в ванну со льдом и налакаться обезболивающего, просто забыться. Мы сейчас в квартире, где раньше жили втроем: Я, Вика и Милана… Я не стал долбить стены и потолок, чтобы проложить новую проводку, пока раскидал провода повсюду, закрепив их по стенам и потолку, ведь жить где-то надо, а жить у мамы… Невыносимо! Она мне всего за один вечер всю плешь проела своими рассказами о мошенницах, которые только и хотят, чтобы прибрать меня к рукам и вогнать в долги… Милана призналась, что жить у бабушки с дедушкой тоже не может. К тому же, жить у родителей и с еще более старшим поколением, для нас означало только одно — полный отказ от интима, а как от него отказаться, если молодой организм… требует? Хотя сейчас мой организм требует лишь одного — покоя и мгновенного обезболивания. Возможно ли такое? Медленно плетусь по коридору. Все болит. Мне плохо. Бывший Виктории отмутузил меня, напал, практически, без предупреждения. Совсем не по-мужски, если бы я был готов к схватке, мог бы держать оборону и дать сдачи достойно. Пока я могу сказать лишь то, что Кирилл избил меня, пригрозил большими проблемами и пообещал, что мы еще встретимся. Еще он добавил, чтобы я держался от Вики подальше. Про Милану ни слова не сказал, но в таком состоянии, как сейчас, я не в состоянии даже дойти до кровати без остановки. Плетусь, как старый дед. Три метра пройду, отдышусь, наберусь сил. Путь до кухни с морозильником занимает немало времени. Милана еще нетерпеливо покрикивает: — Саш, ну ты скоро? Пить хочу, не могу. Даже не прикрикнешь на нее, набрать в грудь побольше воздуха не получается, колющая боль не дает вдохнуть. Я дышу поверхностно и часто, с трудом открываю морозилку в поисках льда. Там пусто. Только пакеты с замороженными овощами. Но хоть что-то. Взяв один из пакетов, направляюсь в зал. Милана снова что-то говорит, требует, зудит, как надоедливая муха. Мог бы взорваться, взорвался! Что это такое, в конце концов? Если ты так хочешь быть со мной, как с мужчиной, будь добра, встреть меня так, словно ты уже моя женщина! — Капец, ты долго… Душ принимал, что ли? — мурлычет Милана и ахает, открыв рот. — Что случилось?! Кто тебя так?! — Знакомство. С твоим… отцом. — С кем?! С отцом?! Ты гонишь… Бабушка говорила, что он давно умер! Глава 19 Глава 19 Она Радости спаниеля нет предела, когда я, наконец, забираю его у соседки. Благодарю сердобольную и неравнодушную женщину за то, что присмотрела за ним, пока у меня были неприятности. — Да что ты, не стоит! — отмахивается. — Компания была моей хорошая моей Жульке. Правда, Жуля? Я протягиваю соседке купюры, больше, чем обычно, она отнекивается, приходится засунуть деньги в карман ее халата. Знаю, ей необходимы деньги, но у некоторых людей старшего поколения отсутствует напрочь привычка брать деньги за свой труд. Не то воспитание… Фоном мелькает мысль, что воспитать достойного человека сложнее, чем кажется. Иногда вкладываешь в ребенка всего себя, силы, время, деньги, здоровье, но это не гарант, что, когда вырастет, чадо оплатит тебе добром. Далеко ходить не надо — собственная дочь примером тому, как из маленькой, всеми обожаемой принцессы, вырастает беспринципное чудовище. |