Книга Завтра нас не станет, страница 25 – Диана Ярина

Угораздило же меня встретить этого наглеца! Который ведет себя с претензией.

— Как жизнь, Виктория?

— Не жалуюсь.

— По тебе не скажешь.

Кирилл скользит по мне оценивающим взглядом и задерживается на безымянном пальце. Я не ношу обручальное кольцо с того самого дня, как узнала, что Саша изменил мне с дочерью. Теперь об обручальном кольце напоминает только тонкая светлая полоска и привычка тянуться к кольцу, поправляя его. Кольца нет, а привычка еще осталась. Привычки живут дольше…

— Что с браком? Кольца нет, но носила недавно. Расходитесь? — интересуется он.

— Я же не спрашиваю о твоей жизни, Кирилл.

— Холост. Одного брака хватило, — отвечает он в тот же миг.

— Еще скажи, что ты наелся семейной жизни. На мой взгляд, ты ее даже не надкусил, — фыркаю.

Не хочу показывать обиды, но они просто бьют из меня… гейзером. Я и не подозревала, что эти раны еще кровоточат. Раны из далекого прошлого еще открыты… Я просто на них не обращала внимания, но теперь каждое слово и небрежное замечание Кирилла будто соль на открытую рану.

— По-твоему, я был плохим мужем?

— Ты был номинальным мужем. Мужем для галочки, мужем по паспорту, не более того! Ты вообще не участвовал в семейной жизни, я зашивалась с дочкой, а ты вечно где-то шлялся. С девками…

— С какими девками?! — интересуется спокойно.

— Понятия не имею, с какими. Я вообще от дочки ни на минуту отойти не могла.

— Тогда к чему предъява о девках каких-то?!

— Мама тебя видела. В развеселой компании… Сказала, что ты испугался и начал клясться, что это первый и последний раз.

— Ааа… Это.

— Да. Это. И еще сотня разных других случаев, которые, несомненно, были!

— А че, мамка тебе не рассказала, что я был на днюхе сестренки двоюродной? — усмехается криво. — Когда она узнала, что Крис — сеструха, немного гонор сбавила, но все равно продолжала чихвостить, что я развлекаюсь, пока ты там в какашках и распашонках тонешь.

Недовольно отмечаю, что мама мне эту ситуацию преподнесла иначе, как будто Кирилл был с девушкой, изменяя мне.

— Какая, к черту, разница, Кирилл? Я сидела с ребенком и, бывало, за неделю часов пять, от силы, а ты гулял и развлекался с девчонками и друзьями. Не так уж важно, родственники, друзья или… телки твои! — говорю. — Важно, что тебя не было рядом. Тебе и не хотелось!

— Отпаши восемнадцать часов, а потом приди домой, а там крики-писки-рев и упреки с истериками.

— Поздравляю, ты очень быстро от этого негатива избавился. Какие ко мне еще претензии?! — спрашиваю.

Кирилл удивленно смотрит на меня:

— Ты до сих пор на меня злишься? Вик… Я был не готов. Ко всему. Пытался, да. Но не потянул. Мне было двадцать.

— А мне восемнадцать, когда нас поженили. И я была готова поменьше, чем ты. Так что давай эту тему закроем и вспоминать не будем… Ты, кстати, не в том направлении едешь, — замечаю.

— Заедем в одно место, посидим.

— Вот уж нет.

— Поговорим.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, Кирилл!

— Если бы не о чем было разговаривать, не злилась бы так на меня. Поэтому, думаю, самое время… Поговорить. Может быть, объясниться.

— Слишком поздно.

— Лучше поздно, чем никогда. И еще… Я хотел бы увидеться с дочерью.

Она

После требования Кирилла в салоне повисает густая тишина. Несколько минут едем молча, потом бывший паркуется у ресторана, бросает на меня вопросительный взгляд.