Книга Предатель. Без шанса на счастье, страница 46 – Диана Ярина

— Вы все выдумали! Все… выдумали.

Он складывает руки под грудью и смотрит на меня свысока, с жалостью:

— Я давно знаю, что Демид — отец нашего Макса. Лена мне все рассказала. Я не позволю обижать свою дочь. Пора взять это в свои руки. Тебе придется двинуться в сторону!

— Или что?

— Кто знает…

Отчим усмехается нехорошо.

По позвоночнику заструился противный холод.

Отчим отступает, не сводя с меня холодного взгляда.

— Кто знает, что может случиться…

Она

Я долго стою на одном месте, провожаю машину отчима взглядом. Трогаюсь лишь тогда, когда оказываюсь уверена, что отчим точно уехал и не собирается вернуться прямо сейчас.

Поднимаюсь, меня колотит.

Пальцы застыли, с трудом справляются с коляской, а еще Ева…

Обычно все как-то легко и просто, справляюсь. Но сегодня — ни туда, ни сюда. Я словно рохля, все валится из рука. Прижимаю к груди самое ценное, что у меня есть, это дочку.

— Вам помочь? — интересуется кто-то.

Голос мужской, звучит приятно. Обернувшись, смотрю на незнакомца, застывшего рядом.

— С коляской помочь? — уточняет, переводит взгляд на коляску. — Сестра родила несколько месяцев назад, у нее такая же коляска. Иногда на холоде механизм застывает, сложно складывается, а так — хорошее средство передвижения, никаких проблем.

— Да, спасибо. Если не сложно, — покачиваю Еву, которая начала просыпаться.

Мужчина складывает коляску, открывает передо мной дверь подъезда, пропускает внутрь. Направляемся в лифту, мужчина затаскивает коляску.

— Вам какой?

Услышав ответ, улыбается.

— Я двумя этажами выше живу. Купил квартиру, только собираюсь поселиться.

— Поздравляю с хорошей покупкой и с будущим новосельем, — пытаюсь быть вежливой.

— Меня Егор, кстати, зовут, а вас?

Я не расположена сейчас к общению, но все-таки отвечаю.

— Значит, София, теперь я буду знать, к кому забежать за солью, в случае чего.

Как же долго поднимается лифт!

У меня настолько паршивое настроение, что я с трудом выдерживаю любезность и дружелюбие соседа, который просто… помог… с коляской!

— Спасибо большое за помощь, еще раз поздравляю! — торопливо прощаюсь с соседом.

Скрывшись за стенами квартиры, испытываю колоссальное облегчение. По спине крупными каплями струится пот, волосы под шапкой взмокли.

Бросаю взгляд на отражение в зеркале, ужаснувшись: я выгляжу так, словно месяц болею, взгляд отчаянный, губы бесцветные.

Сегодня каждое действие какое-то сложное и даже простой наклон, чтобы расстегнуть сапоги, вызывает у меня приступ слабости, до легкого головокружения.

Подташнивает.

Выпрямляюсь, переводя дыхание… Со вторым сапогом повторяется та же история. Я с трудом и паузами разуваюсь, взмокла насквозь.

Хочется принять теплую ванну.

Плюнув на то, что сейчас не время, позволяю себе эту маленькую слабость, взяв с собой Еву. Она и рада поплескаться. Согреваюсь, взвинченные нервы успокаиваются, но тревога за грудной клеткой остается, касается самого сердца, заставляет его биться учащенно.

Отчим совсем берегов не видит за своей заботой о счастье дочери. До угроз скатился…

Демид всего два дня к Лене не ходит, и вот что вышло.

Всего два… чертовых… дня!

Еще одно подкрепление того, что та семья у него на первых ролях, а мы с Евой — так… просто приложение.

Плюс это требование Демида, мол, ты пойдешь к психологу. А сам к нему сходить не пробовал?