Книга Предатель. Без шанса на счастье, страница 12 – Диана Ярина

— Не прикасайся! Пока ты… Пока ты держишь связь с семьей на стороне, не прикасайся.

— Что?!

Лицо Демид вытягивается.

— Ты что такое несешь? Ты жена моя.

— Пока еще жена. Если так пойдет и дальше, то это ненадолго.

Демид сердито выходит на лоджию и хлопает дверью. Он стоит у открытого окна и курит.

Я, злая, встревоженная и еще больше взвинченная, тоже покидаю кухню.

Спать он хочет.

Да как после такого потока откровений уснуть?! Он, что, робот бесчувственный?

Заглядываю обратно на кухню.

Смотрю, как нервно ходит по лоджии Демид, как часто прикладывается сигаретой к губам.

Видно, что нервничает, но почему тогда так спокойно и скупо со мной разговаривает?!

Поневоле начинаю сомневаться, что я ему нравлюсь. Может быть, свекровь права, и стоит больше внимания уделять внешности? Вот Ленка на чужой день рождения пришла при полном параде, сияла, как звезда на новогоднем концерте по тв, а я…

Боже, невыносимо! Просто невыносимо…

Слишком больно.

Демид разворачивается и смотрит на меня. Через стекло лоджии и все пространство кухни его взгляд достигает меня, впиваясь в самое сердце.

Он словно говорит: мне жаль, но…

Проклятое «но»!

Я медленно отхожу в другую комнату. Дойдя до спальни, останавливаюсь. Не хочу, чтобы он спал сегодня со мной, прижимался, как ни в чем не бывало и дразнил прикосновениями…

Сердито достаю из большого шкафа подушку и плед.

Бросить бы так и все. Но я не могу так поступить. Я же хорошая жена, хорошая жена должна заботиться о муже всегда… Мама мне это втолковывала и вбивала в голову постоянно. Я на автомате расстилаю плед, добавляю подушку и одеяло, постельное белье… Застилаю мужу диван и замечаю боковым зрением, что Демид уже стоит в дверном проеме, наблюдая за мной.

— Я постелила тебе в зале, — сообщаю кратко.

— Я, что, наказан за плохое поведение?

Муж пытается улыбнуться, а у меня от его улыбки по лицу вновь начинают бежать слезы, и я ухожу, бросив одеяло нерасправленным.

Мне кажется, это начало конца…

Он

Утром встаю невыспавшимся.

Диван довольно жесткий и совершенно не подходит для сна. Усердно пытаюсь себя убедить, что причина только в этом, а не в том, как я всю ночь прислушивался к приглушенным рыданиям Софии за стеной. Слышал, как она вставала к дочери, ходила с ней, укачивала. Все делала сама, не прося меня о помощи.

Плюс она закрылась в спальне изнутри, и я даже при всем своем желании не могу взять малютку на руки, покачать немного, чтобы жена отдохнула.

Пока нахожусь в ванной, София успевает прибрать за мной диван. На кухне уже стоит мой завтрак, накрытый полотенцем, чтобы не остыл раньше времени. Но самой жены нет.

Она в квартире, не ведет себя, будто неуловимый призрак, делая все, чтобы со мной не пересекаться.

Ясно, я получаю молчаливый игнор с ее стороны.

Завтрак съедаю быстро, но вкуса почти не чувствую. Мне остро не хватает приправы в виде жены, сидящей напротив или готовящей что-то для дочери. Не хватает ясного взгляда и мягкой, влюбленной улыбки.

Потискать немного жену перед уходом, поцеловать, дразня, чувствуя, как она млеет и тянется ближе…

Этого я тоже лишен.

Прихватив кружку-термос с кофе, который я всегда выпиваю по пути на работу, заглядываю в спальню. Дверь приоткрыта, дочурка еще спит, но уже неглубоким сном. Кажется, скоро проснется.