Книга Развод. Без тебя будет лучше..., страница 14 – Диана Ярина

Меня мотыляет вперед и назад, как во время ураганных порывов ветра.

Только что назад откинуло, но через миг вперед швыряет, прямиком к мужу!

Настал его черед отступить, и у него в глазах мелькнуло выражение, как будто он начал опасаться, не брошусь ли я на него с кулаками, как на Ирку?

Однако он быстро взял себя в руки.

— Остынь! Совсем с катушек слетела. Ира права, ты представляешь опасность… — цыкает языком. — А я еще не верил. Но она права! — повторяет он. — Рядом с тобой находиться опасно.

— Кажется, Ира не только в трусы к тебе залезла, но и в голову свои ядовитые, гнилые мысли вложила.

Миша злится, кадык на его шее дергается нервно:

— Вот еще! Что за глупости? Никто мне ничего не вкладывал. Я критически оценил ситуацию! И то, что мои мысли совпали с мыслями Иры, говорит лишь о том, что ты себя не контролируешь.

— А ты?! Как у тебя язык повернулся… Говоришь о переходном периоде?! О каком, черт побери? Ты планируешь сплавить дочь жить в другой город и надеешься, что я буду при Настюшке… нянькой, да? Надеешься, что я своими устами и руками подтолкну доченьку к тому, что чужая тетка, паскуда бессовестная станет ей мамой?! И за это ты предлагаешь мне… квартиру? Крышу над головой?! Ты… Ты хуже Иуды!

Миша нервничает.

Это заметно по тому, как он дерганым, резким жестом переводит телефон в беззвучный режим и мнет сигаретную пачку, а потом долго чиркает зажигалкой, но она не срабатывает.

— Это было достойное предложение в твоих реалиях, Милана.

В горло будто насыпали песка.

Каждое его слово — как будто удар плетью по обнаженной плоти.

— Сама подумай, куда ты пойдешь? Куда? К родителям? Не смеши! У них не квартира, а скворечник, в котором уже живут трое взрослых людей. Дойдет до развода, я буду выступать против, буду давить, что жилищных условий у тебя нет… У тебя, Милана, сейчас нет ни хрена. Ни жилищных условий, ни здоровья, ни даже достойного финансового обеспечения, чтобы тянуть детей и поставить их на ноги! — он переводит дыхание, а потом кричит мне вслед. — Куда ты пошла? Эй, куда ты пошла! Мы не договорили!

Мне больше не о чем с тобой разговаривать, предатель…

Гнусный лжец, обманщик.

Еще ему хватало наглости ложиться со мной в постель и спать…

Меня аж шатает, когда я бреду, совсем не видя перед собой дороги.

В голове пульсирует: он со мной спал. Секс у нас был, нечасто, но был. Интересно, зачем он со мной в постель ложился и на интиме настаивал? Отыгрывал роль? Ему было противно? Ира с придыханием похвалила Мишу, что в постели он ого-го какой…

Горечь проходит через все тело, сжимает пищевод, скользит горячей желчью по гортани и выплескивается наружу. Так ядовито, что у меня даже через нос прыснуло…

Брусчатка и газон с симпатичными цветочками оказался испорчен мной.

— Здрасьте, — звучит мрачно. — А другого места, чтобы поблевать, вы найти не могли, дамочка? Эй… Я к вам обращаюсь!

Мне плохо, спазмы горячие и жутко сильные. Не могу даже подняться, а Миша… Миша за мной не пошел.

Он мне бросил вслед несколько слов, но все не из тех, что можно сказать при детях.

— Так, убирайтесь! — продолжает громко возмущаться мужчина. — Да чтоб тебя… Ты пьяная, что ли?! Совсем на ногах не держишься! Я сейчас полицию вызову.

— И скорую. Мне что-то совсем… — отъезжаю.