Книга Бывшие. Без срока давности, страница 63 – Диана Ярина

— А ты?

— Очень, — выдохнула она.

— Я не о том хотел спросить. Соскучилась ли ты по борделю?

— Не понимаю, о чем ты, Богдан.

— Давай не будем. Я о твоем прошлом наслышан. О шлюханском притоне с приставкой «Элит» тоже знаю. Даю тебе сутки на то, чтобы ты просто и тихо без шума покинула город. Иначе о твоих подвигах на эротическом поприще и о том, как и сколько ты мужчин за один раз можешь обслужить, все узнают. Все те люди, которые считают тебя приличной. Не хочешь плохой славы, просто сваливай! И бизнесы свои сверни по-тихому, я им жизни не дам, обанкрочу. Останешься, я тебе такую славу обеспечу, придется имя менять и внешность!

— Богдан, что ты такое говоришь.

— Не изображай дуру, Пушненко. Сваливай.

Она

Кто-то позвонил в дверь.

Я почему-то поняла, что это Богдан, даже не видя, кто стоит за дверью.

В моей душе просто щелкнуло понимание, что это он — и все.

Открыла дверь и сделала шаг назад, пропуская его в съемную квартиру. Он вошел и занес с собой аромат цветов.

В руках Богдана красовалась огромная корзина, нежный букет, по гамме похожий на те, что раньше он любил дарить мне — нежно-розовые, кремовые и чайные розы соседствовали с тонкими соцветиями гипсофил.

— Это лишнее, — вспыхнула я, но было сложно оторвать взгляд от букета.

— Прошу давай хотя бы сегодня, перед важным событием забудем о разногласиях? — попросил Богдан. — Кстати, я так и не поужинал. Может быть, сходим куда-нибудь?

— Думаешь, стоит? — усмехнулась я. — Боюсь, мне кусок в горло не полезет.

— Брось, нам это нужно. Прогуляемся, развеемся.

— Вот только я никак не готовилась для заведений твоего уровня.

Внезапно Богдан шагнул ко мне и обнял, прижав к стене. Его пальцы зарылись в мои волосы, приводя их в беспорядок, перебирали прядь за прядью. Губы мужчины медленно и горячо скользили по лицу, зацеловывая меня так, как никогда до этого.

Каждый поцелуй — как важная, неотъемлемая часть меня.

Горячее прикосновение его губ к моим было стремительным, требовательным и в то же время очень нежным, он как будто спрашивал разрешения, и у меня в буквальном смысле подкосились колени. Я вцепилась в широкие плечи Богдана, чтобы не упасть, часто дышала, всхлипывала. Мы дышали друг другу в рот, касаясь губами изредка.

— Богдан… — прошептала я, теряясь в ощущениях.

Голова кружилась.

— Люблю тебя. Жизнь без тебя не имеет смысла. Ты для меня все самое лучшее. Самое-самое лучшее, — его голос дрогнул.

Он прикрыл глаза, и я заметила, как по щеке скользнула скупая мужская слеза. Богдан снова коснулся моих губ, и я ответила на его поцелуй. На этот раз без всяких сомнений.

Меня такая решимость обуяла и желание быть счастливой, что даже если бы тысяча таких наглых прошмандовок, как Хелен, ломились в нашу дверь, я бы каждую за волосы оттаскала и спустила с лестницы. Это мой мужчина… Только мой! Я обняла его крепче, коснулась языка, чувствуя потрясающий вкус.

Никому его не отдам… Хочу быть с ним.

Поцеловала жарко.

— Ох, черт… Я сейчас с ума сойду от желания.

— Я… Я тоже. Может быть, ужин немного подождет?

Богдан кивнул. Я крепко взяла его руку в свою и повела за собой. Мы очутились в зале и не пошли дальше, принялись целоваться, ласкать друг друга, помогая раздеться. Он подхватил меня на руки и опустил на диван, завис сверху, напористо целуя.