Книга Развод. Без права на ошибку, страница 79 – Диана Ярина

Пульс гудит у меня в ушах, словно я нахожусь под линиями электропередач. Поначалу ничего не чувствую, кроме тепла и атласа кожи любимой, но и от этих ощущений сердце сходит с ума. И буквально через мгновение, когда я уже успеваю обозвать себя бесчувственным чурбаном, вдруг ощущаю, как под моей ладонью что-то происходит.

Я надавливаю посильнее и в ответ чувствую яркие, быстрые толчки.

— Аня… — у меня нет слов. Горло перехватывает спазмами. — Он… пинает меня. Пинается в мою ладонь! Ты можешь в это поверить?

Толчки немного смещаются, я следую за ними рукой, пребывая в эйфории приятного шока. Я много раз представлял себя отцом, но то, что происходит в реальности, на порядок выше и глубже. Фантазии меркнут по сравнению с реальностью!

— Это чудо какое-то… — срывается с моих губ. — Настоящее чудо. Можно?

Наклонившись, прижимаюсь к коже живота губами, касаюсь его щекой, закрываю глаза от избытка эмоций. Анина рука медленно опускается на мою голову и перебирает короткие волосы, гладит осторожно. Я поднимаюсь, она убирает руку.

Мне хочется поцеловать ее. Сильно хочется, сердце вырывается из груди.

Но понимаю, рано.

Еще рано.

Как кляну я себя за то, что повелся на рассказы ее родителей. Я им никогда не нравился, обидел их девочку, и они решили, что ложь во благо Ани станет спасением от чудовища, которым они начали видеть меня после всего кошмара, через который мы прошли за эти долгие несколько месяцев.

И сейчас, оглянувшись назад, я понимаю, что сделал безумно много, но не сделал самого важного — не отстоял свою любовь.

— Тебе нужно побыть немного в больнице, Ань, я буду рядом. Приходить и проведывать. Расскажи о себе, как ты жила в это время?

— По сравнению с твоими приключениями, мои новости не такие бурные.

— Брось. Я хочу знать все. Ань, ты… свое дело открыла, будучи в положении.

Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать, а еще мне стыдно становится, что я не видел этого в ней и считал лучшей ролью для Ани быть домохозяйкой, в то время как она так мило и оганично смотрится, работая с клиентами. Я видел ролики: моя любимая светится изнутри, горит этим делом.

— Ума не приложу, где были мои глаза! Смотрел только вглубь себя, на свои амбиции, а жена-то у меня — вон какая. Горжусь, горжусь безумно, так сильно, что распирает!

Аня розовеет от удовольствия и подхватывает слезинки.

— Ты действительно так считаешь?

— Да, — отвечаю от чистого сердца.

Она розовеет и признается едва слышно:

— Ты даже не представляешь, как мне важно было услышать эти слова именно от тебя, — и начинает плакать.

— Ань… Анют, все хорошо.

Наверное, этот тот самый момент, когда она не откажется от объятий, поэтому я бережно обнимаю, успокаивая, тайком целую в волосы.

— Больше никаких секретов. Давай не будем таиться… — прошу.

— Больше никаких секретов. Кроме одного, — добавляет.

— Какой еще секрет?

— Я не скажу, как решила назвать сына. Ты же позволишь мне назвать его так, как хочется мне?

— Разумеется. Уверен, ты выберешь лучшее имя.

Еще долго времени я провожу у постели Ани. Мы разговариваем обо всем, но я уверен, что и завтра нам найдется о чем поговорить. Оказывается, когда между нами нет стены недоверия и обид, говорить легко и приятно, даже о пустяках, они совершенно не раздражают и не кажутся глупыми или неуместными. Когда искренне любишь, без тени тайн, способных испортить отношения, каждая мелочь — самая нужная и важная.