Книга Измена. Начать с нуля, страница 38 – Диана Ярина

Я говорю с иронией, прежде всего, имея в виду следователя, юриста… Кого угодно, список получается длинный. Но Матвей с чего-то решил, что я имею в виду его родителей.

— Мама и папа, как они? Как восприняли новость?

— Скоро спросишь у них сам. С некоторых пор я с ними не общаюсь.

— Почему?!

— Ты помнишь, как произошла авария? А помнишь, что было перед этим? — спрашиваю я. — Ты напал на меня!

— Я помню иначе, это не было нападение. Я не хотел тебе вредить, просто ты поскользнулась и неловко упала.

— О нет, ты меня толкнул, толкнул очень сильно и не хотел вызывать скорую помощь.

Матвей мрачнеет.

— Лиля, я побывал на грани жизни и смерти. Неужели такие события ничего не способны изменить? Мне кажется, этот несчастный случай дает прекрасную возможность понять, как ценны наши отношения. Мы должны пройти эти испытания вместе… Рука об руку. Я сожалею, что ошибался, и надеюсь, ты меня простишь.

— Ты едва не убил меня и надеешься отделаться одним неискренним «прости»? В чем дело, Матвей? Ты понял, что тебе снова нужна жена? Жена-прислуга, которая бы бегала по твоим делам, следила и ухаживала за тобой? Этому не бывать!

— Лиля, ты даже не даешь мне высказаться.

— Я ничего нового не услышала. Только одно сплошное «я, я, я…» Все как и всегда. Ты не раскаялся, Матвей. ты просто надеешься избежать наказания.

Удивлению в его глазах нет предела, еще там мелькает страх — чувство, которое почти никогда не видела в глазах мужа.

— Какое наказание? О чем ты?!

— Следователь завел дело. Скоро тебя ждет встреча с ним. А еще вот…

Наконец, я беру в руки большой пакет, который принесла с собой и ставлю его на кровать Матвея, быстро отпрянув в сторону, чтобы он до меня не дотронулся.

Муж заглядывает в пакет, он в полном недоумении:

— Что это за ботинок?

— Ботинок твоей содержанки. Она приперлась в квартиру моих родителей, когда там была я. Вот так я и узнала, что ты пал даже ниже, чем я могла себе представить. Надеюсь, после нашего развода тебе хватит денег, чтобы удовлетворить все ее нужды.

Поднявшись, я достаю из кармашка брюк обручальное кольцо и опускаю его на тумбу.

— Все кончено, Матвей. Я подала на развод, дело будут рассматривать в суде.

— Ты… Ты не можешь! Ты не можешь так подло со мной поступить!

Лицо мужа багровеет от эмоций, на шее вздулись толстые вены.

— Это… Это удар ниже пояса, Лиля.

— Даже если так, ты все равно его не почувствуешь, врачи говорят, что у тебя будет парализована вся нижняя часть тела.

— Тем более. Ты… Ты не прошла испытание… трудностями! — шипит он. — Ты никчемная жена, меркантильная… слабачка!

Его слова меня совсем не задевают.

Он не имеет никакого права называть меня меркантильной. Была бы я меркантильной, никогда бы не вышла замуж за него и не потратила столько лет своей жизни служению его мечтам, налаживанию быта и поддержке…

Я была для него опорой, а он стал вытирать об меня грязные ноги.

Больше я не повторю этой ошибки.

Никогда…

— Хочешь развод? Будет тебе развод! Поборемся. Посмотрим, кто кого. Мои юристы разделают твоих жалких, дешевых практикантов… Раскатают в коровью лепешку! И если ты не одумаешься, я заставлю тебя пожалеть!

Боже, какой он урод… Мелочный козел! Эгоист…

Говорят, горбатого только могила исправит. Я раньше не встречала в живую подтверждения этой поговорке, но теперь поняла ее смысл. Такого, как Матвей, даже несчастье, кома и суровое испытание парализованной нижней частью тела не заставило измениться.