Книга Измена. Ты пожалеешь..., страница 51 – Диана Ярина

Я сглатываю, смотря на него, как на зверя, вырвавшегося из клетки.

— Пошел вон, — шиплю.

— Не слушай ее, — говорит глухо. — Просто не слушай. У нашей дочери… очередное обострение капризульства. Вот что это такое…

Влад остается стоять возле двери палаты и прижимается к ней затылком, закрыв глаза.

— Сначала она сказала, что я веду себя некрасиво. И не пошел бы я в задницу со своим платьем из Милана. Мол, жених ей другое купит… — усмехается.

— Надо же, подвиг.

Почему-то именно сейчас я вспомнила, как мы расписывались с Владом, во что были одеты… Аж слезы на ресницах…

У меня не было даже фаты и кольца — серебряные.

Это позднее Влад настоял на золотых, купил нам на годовщину, и на каждую пятилетку наших отношений обновлял их.

Последнюю обручалку, которую я сняла не так давно, можно было смело сдавать в ломбард и жить припеваючи несколько месяцев… Или, если жить экономно, вообще год не париться о заработке.

— Я тоже так подумал, Лиза, — признается он. — Недолго она продержалась. Очевидно, Гриша не так уж рад был свалившемуся на его голову счастью в виде ее закидонов по поводу роз не самого молочного оттенка или вмиг разонравившихся тарелок, которые она уже раз пять меняла… Он не носится с ней по всем этим вопросам, и дочка снова потихоньку начинает кидать предъявы мне. И я понимаю, что сам виноват, разбаловал ее. Ты ведь предупреждала, но мне так нравилось быть папочкой, который решает… По факту, просто разрешает и покупает. Сует ей лишние карманные деньги, в то время как ты выставила лимит, покупает игрушку, наверное, пятую за неделю… Или даже больше. Я избаловал ее настолько, что она выросла кошмарной и капризной принцесской.

— Ах, и дочь, оказывается, принцесска? Вся в меня, наверное?! Ты ведь назвал меня «принцесской»!

Влад хрустит шейными позвонками:

— Я был неправ.

И это звучит как будто выстрел из пушки. Я даже не знаю, что сказать. Переспрашиваю:

— Что-то?

— Я. Был. Неправ! — выдает с агрессией и смотрит вперед себя.

Со злостью!

Не на меня со злостью смотрит, но просто в пустоту, в воздух, в свои какие-то мысли.

— Я был неправ, — продолжает. — И я не мог даже увидеть, как выглядело и как слышалось со стороны все, что я говорил и делал. Теперь вижу.

— И что с того? — спрашиваю сухо.

— Я был неправ, — качнувшись вперед, делает шаг. — Ты… выслушаешь меня?

Его глаза горят.

— Нет.

— Лиза. Пожалуйста.

— Нет! — повторяю я и нажимаю кнопку вызова персонала, тревожную, которую стоит нажимать лишь в экстренных случаях.

— Уходи. Меня от тебя трясет… Ты сейчас убиваешь моего ребенка своим появлением.

— Нашего. Нашего! — выдает с мучительным стоном. — Лиза, дай шанс!

— Нет. Моего. И только… — накрываю живот ладонями.

Влада уводят.

Оказывается, Варя хитростью отвлекла персонал, чтобы он прошел.

С этого дня я запрещаю вообще к себе приходить кому бы то ни было…

* * *

— Что же это вы, Лиза, так нервничать меня заставили? — вздыхает Степан Алексеевич. — Мы-то вас уже выписывать хотели…

— Все плохо? — каменею нутром.

— Нет, все хорошо. По анализам.

Выдыхаю с облегчением.

— Но плохо. Очень плохо по тому, что я вижу, — продолжает главврач. — Что будет через день? Два? Неделю после выписки? Срыв и новый приезд в больницу? Мы спасаем людей таблетками, но их души и сердца, увы, не в силах спасти никто, кроме них самих, — разводит руками. — Развод — это не конец жизни.