Онлайн книга «Измена. Ты пожалеешь...»
|
От боли получается только мычать и, когда Влад, наконец-то понимает, что со мной что-то не так, его буквально сметает в сторону. — Ты, придурок, ей врач нужен! Не слышал, что она сказала? Ушел! — рявкает мужской голос. — Но я… — Ушел, нахрен! Скройся! Врача зови… Сделаешь шаг ближе, и ты — труп! Через мгновение тот же самый, вибрирующий от эмоций голос окутывает меня знакомым теплом. — Ты как, Лиз? Держись… — Привет… — чуть-чуть плачу, потому что даже капельку слез выдавить больно. — Не знала, что ты приедешь, Вить… Я помню его совсем крохой. Он был ужасно тощим, белобрысым и поздно, очень поздно начал разговаривать. В четыре года. До этого таскался всюду за мной хвостиком и любил ждать за воротами школы, виснув на них, как обезьянка… Снежная макушка младшего брата на фоне всех нас, типично русоволосых, вызывала много споров и пересудов до тех самых пор, пока он не начал темнеть, но тощим и высоким брат был еще долго, лишь к годам восемнадцати начал набирать массу и мышцы. Теперь его, кажется, не остановить… Полгода не виделись, а он вон какой… совсем раскачался со своим железом. — Все будет хорошо, вот увидишь. — Не будет, Вить. Все плохо. Совсем плохо. — Помнишь, как ты сама говорила? Если все совсем плохо, значит, скоро наступит пауза, а за ней будет получше… Все, вот и врач. Держись… *** Он — Лизу положили на сохранение. Ей теперь даже вставать пописать нельзя и посещения строго запрещены. Никаких визитов, — резко роняет Виктор, ходя нервно по парковке. — Кто решил насчет посещений? Надо перевести Лизу в нормальную клинику, а не… — Нормальную — это какую? С белым потолком и мягкими стенами? В смирительную рубашку?! — рявкает мне в лицо. — Ты не бог здесь, спустись. — Что за бред ты несешь? — морщусь. — Этот бред нес ты сам, когда орал на свою жену. Этот бред… сняла моя племянница, которая, насколько я знаю, даже из дома ушла и живет сейчас у бабушки с дедушкой! ТАК?! Вот сюрприз. Мне-то Стеша сказала, что просто переночует, но… — Дочь сегодня же вернется домой. Это ничего не значит. А те слова… Просто угрозы, брошенные в пылу злости! Ты, что… Сам угрозами не разбрасываешься?! — Со своими близкими?! В семье?! Нет! — Да что ты? Даже когда жену творит чушь? Виктор на миг замолкает, но потом снова прет на меня, толкнув руками в плечи. — Когда сам виноват? Когда с одной сестры на другую перепрыгнул? Когда одной это не зашло, а второй… просто плевать, потому что ей всегда было плевать на всех, кроме нее самой?! В такой ситуации орать и беситься ты прав не имеешь. Возможно, ты себя небожителем почувствовал, но сестру я в обиду не дам, и ты больше к ней не подойдешь! Я беседовал с главврачом, он сказал, что сегодня уже была некрасивая сцена. Ева орала, как потерпевшая, и несла пургу, оскорбляла твою, млин, жену, мать твоих дочерей, любовью к которым ты так кичишься! Ей уже тогда стало нервно… И теперь ты… Добавляешь! Чего стоят твои слова о любви к семье, если так легко вытер ею свою задницу! Ничего! И хватит… Слышь, ты… Не нужна — отпусти, живи сам своей жизнью, грязь в дом не тащи! — Такой умный, что ли?! — рявкаю в ответ, и только потом… доходит. — Что значит, Ева была у Лизы? Так-то Ева и ко мне в офис метнулась, терлась драной кошкой, совсем проходу не дает. Выгнал ее, не хватало мне косых взглядов еще и в офисе! Я всего лишь хотел… Да в задницу все! Мне уже собственные желания поперек горла встали и, чем дальше в лес, тем меньше света и понимания, для чего было все это? Так ли я хотел другую женщину? Или просто парочка фантазий засела в голове, и я решил, что если себе позволить желаемое двадцать лет тому назад, то скину весь этот груз прожитого и снова почувствую себя молодым?! |