Онлайн книга «Уходи, но останься...»
|
Я в шоке… Мне страшно! Я, что, беременная? — Я должна знать наверняка. — Ты не рада? — Рада, я так давно хотела ребенка, но не уверена, что Илья хочет и готов именно сейчас к такому повороту событий. В последнее время на него столько всего свалилось… — Он в любом случае должен знать! — Для начала об этом должна узнать я сама. Вдруг это ошибка? Вдруг тревога — ложная? До этого момента меня не покидало ощущение. будто я сплю или нахожусь в отдалении от основных событий. Моя жизнь движется вперед, но я наблюдаю за всем со стороны, через прозрачное стекло. Это чувство возникло после нападения, и я никак не могла от него избавиться. Не помогала ни работа с психологом, ни постоянные визиты мужа и его забота обо мне. Даже новости, что Карина задержана и больше не сможет навредить, не смогли пробудить меня от странного состояния, в котором я пребывала, спряталась в нем, чтобы не чувствовать, не переживать и не копаться глубоко в себе. Слишком много переживаний выпили мои силы, и я на время затаилась, просто наблюдая за всем. Но именно сейчас, после прозвучавших предположений, не беременна ли я, чувствую, как ко мне возвращается сила и энергия жизни, действия. Появилась цель — выяснить, есть беременность или я просто ошиблась. Толчок к действию. Я точно знаю, чем стоит заняться, и это придает уверенности в себе. — Мне нужно сделать тест на беременность. Глава 28 Он — Как дела с Ксюшей? — интересуется Дима. — Собираешься к ней? — Да, — отвечаю, не отрывая взгляд от бумаг. — А что? В чем дело? — Ни в чем, — голос друга звучит немного удивленно. — Ты очень остро реагируешь, остынь. Просто переживаю за старого друга и босса. На тебя столько всего свалилось в последнее время. — Да, ты прав. Заставляю себя отложить ручку в сторону, у меня уже кисть ноет от подписывания бумаг. Накопилось куча всего, сложности на личном фронте. Я, ожидаемо, ударился в работу. Понимаю, что трудоголизм не избавит меня от проблем, не решит их ни на грамм, но все-таки убегаю в работу. Пока убегаю… Так проще игнорировать совесть, которая не дает покоя. — Что с Давидом? Вот опять. Укол. Болезненный укол. — Пока ничего, — отвечаю скупо. — А чего ты хотел услышать, Дим? — Илья, у тебя нездоровый вид. Ты почти не спишь. Хватит третировать себя и сотрудников. Они уже боятся попадаться тебе на глаза, драконишь всех по поводу и, в особенности, без повода! — Думаешь, я на работе срываюсь? — Дружище! — говорит Дима серьезным тоном. — Я не думаю, я знаю это. Вижу, как ты себя ведешь, и знаю, что за этим скрывается. Давай начистоту, что тебя гложет? Дмитрий поднимается и машет мне рукой, мол, вставай. — Пошли. Уже слишком поздно. Ты на время совсем не смотришь, — говорит он. — Прогуляемся, в баре посидим, как в былые времена. Потрындим… — Мне трындеж не поможет. — А молчать поможет? Я недавно наткнулся на одну статейку и прочитал, что люди, которые замалчивают свои проблемы, игнорируют боль, уходят в работу, игнорируя сложности, в большей степени подвержены сердечным приступам. Я поднимаюсь, хватаю пиджак. Выхожу следом за другом, но не могу его не обматерить: — Да чтоб тебя! Хватит говорить мне о сердце, эта тема для болезненная, знаешь же! — Знаю, — кивает Дмитрий. — Поэтому намеренно поднимаю самую муть со дна. Кто-то же должен… |