Онлайн книга «Уходи, но останься...»
|
Боль пульсирует и жидким огнем распространяется по телу. Ухожу под нее, будто ныряю в ледяную прорубь. * * * В больнице тихо и чисто, пахнет лекарствами. Многие не любят этот запах, а я люблю, напоминает о папе — его нет с нами уже полтора года, и мне до сих пор грустно… Сейчас еще горше от того, что его нет со мной. Так горько… Слезы льются и льются, но теперь уже тихо, без истерик. Сил не осталось. В голове звучат фразы врачей… Сложный перелом. На ногу смотреть страшно — отекла очень сильно, раздулась. В качестве предоперационной подготовки — скелетное вытяжение. Потом еще сосудистая и метаболическая терапия, лимфодренаж… Потом предстоит операция… Открытая репозиция перелома и фиксация лодыжки пластиной и винтами. Медицинские термины меня не пугают, отец был хирургом, но по его стопам я не пошла. Важно одно — я застряла в больнице надолго. Наверное, это даже к лучшему: я не буду мешать своему мужу… видеться со второй семьей. Хотя, наверное, уже мешаю. Именно сейчас мешаю тем, что он вынужден со мной возиться! Слышу голос мужа в коридоре возле палаты. Здесь слышимость просто прекрасная! Или он просто больше не видит смысла скрываться? — Карина, сегодня не смогу. Поцелуй Давида за меня. Карина и Давид. Вот и узнала. Давид… Значит, у мужа — сын. Давид Ильич? Интересно, кто называл ребенка? Тяжелый выдох. Кажется, Карина недовольна и высказывает моему супругу по полной программе. Потому что муж отвечает так, словно злится, что ему приходится оправдываться: — Карин, сказал же. Серьезная ситуация. Жена под машину попала! — добавляет. — Я с ней в больнице. Плюс перед отлетом у меня полно дел. Карин, давай без истерик, а? Мне уже сегодня трахнули мозг. Давай хоть ты не станешь? Будь умницей… Ну, что ты начинаешь? Нет, я не отменю командировку. Нет, не смогу, у меня важные встречи. Слушай, я и так просрал сегодня полдня с этой… Вот так. «Просрал подня с этой…» «С этой» было сказано про меня. Я для него теперь просто «эта…» Хочется накрыться подушкой. Голос мужа удаляется по коридору, и я не имею возможности услышать, как он меня называет. Но воображение рисует разное и все в самых нелестных выражениях и дурных красках. Зачем ему я?! Если там — семья, сын… Зачем ему я, если не любит?! Глава 3 Она Потом мне приходится делать вид, что я сплю, когда Илья входит в палату. Хоть я закрыла глаза, укрывшись одеялом, но даже так я чувствую взгляды мужа. Чувствую, как он смотрит. Наверняка со льдом, осуждающе. Море в его глазах совсем ледяное и холодное, безжалостное. Поправляет одеяло, немного тянет его ниже, чтобы было проще дышать. Но мне, наоборот, сложнее, потому что так он видит мое лицо и трогает его пальцами. Собирает влажные прядки волос. Невыносимо чувствовать его прикосновения, нежные и внимательные, будто ему есть до меня какое-то дело! Лжец… Ненавижу его. Просто ненавижу… Всей душой ненавижу! — Ты же не спишь, Ксюш. Точно знаю, не спишь. Спишь ты совсем по-другому, — говорит тихо и наклоняется. Его дыхание на моем лице, прохладное, мятная жвачка и немного табака. Он курил? Не знала, что он курит… Успеваю отвернуться, прежде, чем его губы коснулись моих. Мажет по щеке губами. — Уходи, — сиплю. — И кто о тебе, дуреха, позаботится, если не я? — спрашивает. |