Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 84 – Дора Шабанн

— Тася, держись. Чуть-чуть осталось и выдохнешь! — подбадривал он нервного ребенка.

И всегда находил для меня теплые, нежные и важные слова:

— Гала́, дорогая, прости, что с прогулками сейчас сложно… скучаю безумно, но эти жуткие бюрократы… прости, моя дорогая!

Я в таких случаях пряталась в его руках, сглатывала слезы и мысленно благодарила небо за то, что Эль был в моей жизни. Вот такой: невероятный, чуткий, заботливый, внимательный, необходимый…

А потом, дня через два после последнего Тасиного экзамена, дочь поймала меня на кухне, когда я замерла у окна с чашкой остывшего кофе в руке.

— Мам, дядя Эльдар ведь очень сильно тебя любит, — заявила внезапно дочь, неспешно помешивая ложечкой чаинки на дне своей чашки.

Я грустно улыбнулась:

— Думаю, что да.

— Я не думаю, я уверена! — хмыкнул ребёнок. — Но ведь и ты его любишь!

Вздрогнув, я впервые кому-то, кроме себя, кивнула, признавая свои чувства. Сильные, глубокие, яркие.

Таисия Николаевна печально покачала головой:

— Мам, так, а зачем тогда вот это вот всё? Оставайся с ним! Вы будете счастливы обязательно!

— Зай, ты же все понимаешь? — невесело усмехнулась.

Да, два заседания суда по вопросу переоформления кредита прошли в нашу пользу, и мы ждали финальное — в ближайшую среду.

Но чем четче всем окружающим становилось понятно: выплачивать остатки придется Говорову, тем чаще мне звонили то Сережка, то Алина, то сам Коля.

И у всех была только одна идея: чтобы я дело прекратила.

Удивительно незамутненное восприятие реальности в стиле: я хочу так, значит, так и должно быть!

Посылала всех со спокойной совестью:

— Алина, папа деньги от меня получил? Вот папа пусть кредит и выплачивает.

— Нет, Сережа, я миллионы не печатаю. Говоров купил акции? Вот он пусть и расплачивается за них!

— Коля, я тебя не понимаю. Мы с тобой все давно выяснили. Деньги ты потратил? Ты их и возвращаешь.

И на все вопли, уговоры и манипуляции не велась.

Не было сил.

Но дочь моя младшая адекватную реальность воспринимать категорически не желала:

— Мама! Тебе пора что-то сделать для себя! Такой мужчина: внимательный, заботливый, состоятельный и тебя любит! Мам! Надо брать!

Мне оставалось лишь вздыхать, сглатывая слезы:

— Тасенька, ты ведь знаешь, что причины уехать в Петербург у нас с тобой остаются прежние: перебраться подальше от бабушки с Сережкой, от твоего отца, да и Алина, в общем-то, меня в последние разы как-то уж больно сильно расстроила.

— Мам, я это понимаю, — кивала дочь, — но я не вижу причины, почему бы тебе не сказать об этом дяде Эльдару!

Ох, уж эта категоричная молодость!

Никаких полутонов или полумер. Эмоции через край и от всей души: либо черное, либо белое и все.

— Потому что Эльдар может наплевать на себя и поехать со мной, — грустно улыбнулась и развела руками.

— Ну и отлично! Вы же будете тогда счастливы, — Тася подмигнула мне, — ты-то уж точно!

Да, дочь уже взрослая, поэтому можно просто сказать правду:

— Я-то точно буду, конечно, но дядя Эльдар с детства мечтал вписать свое имя в летопись родного города, сотворить нечто такое, что останется памятником в веках.

Ребенок вытаращил глаза и часто заморгал:

— Фига себе у некоторых мечты!

— Вот так бывает, да. И сейчас правительственный контракт на проектирование и строительство огромного гостиничного комплекса — это самое оно…