Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 47 – Дора Шабанн

Когда стало ясно, кто именно будет разбирать дело о нашем с Говоровым разводе, Эльдар очень обрадовался:

— Отлично, это дедушкин приятель. Не тревожься. Все нормально будет.

А я просто не могла больше тревожиться: силы, видимо, закончились. Ну и таблетки работали.

Однако сейчас Эльдару, единственному из всего моего окружения, я верила, потому что до сих пор только от него видела и ощущала настоящую, постоянную поддержку.

Это было удивительно и странно, ведь кроме восхищения моими дизайнерскими талантами и уверений, что я умница, со всем справлюсь и просто потрясающая женщина, ни каких больше намеков ни на что не поступало.

А вообще, он примчался через день после нашего разговора, наплевав на свой отпуск, и с тех пор был тем самым третьим человеком, который ежедневно начинал наше общение хоть по телефону, хоть за чашкой кофе вопросом: «Гала́, как ты сегодня?» И внимательно выслушивал ответ.

Вот так я и жила, словно через глухую вату осязая внешний мир и общаясь с очень ограниченным числом людей.

В моей сегодняшней реальности Улька звонила через день: рассказать какие-то смешные мелочи про своих, обязательно поинтересоваться нашими делами, уточнить, не нужен ли мне ещё какой-нибудь проект, чтобы было не скучно. И в конце беседы непременно предложить любую помощь.

А Эльдар приезжал ежедневно. Чаще всего на обед, но бывало, что и к ужину, периодически привозя его с собой.

Тася относилась к его визитам ровно, потому как на аватарке Коли практически с момента его переезда во всех мессенджерах он красовался со своей новой звездой.

Естественно, сначала Тася пошипела:

— Да она моложе Алинки! Чуть меня постарше, сопля! А он дом ей снял? Конечно, а сколько я ни предлагала нам переехать, у него всегда были отговорки…

С того времени общалась Таисия с отцом холодно и почти сквозь зубы. И только узнав, что на ежемесячную оплату ее курсов и репетиторов деньги у нас теперь есть, сменила гнев на скромную милость.

В глубине души я понимала, что надо поговорить с дочерью, обсудить ее страхи и переживания, но, увы, у меня самой на это совершенно не было сил.

Сейчас, получив развод, я ждала весны, в тщетной надежде, что станет легче.

'Как грустно мне твое явленье,

Весна, весна! пора любви!

Какое томное волненье

В моей душе, в моей крови!

С каким тяжелым умиленьем

Я наслаждаюсь дуновеньем

В лицо мне веющей весны

На лоне сельской тишины!'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

В попытках спасти себя от боли из-за всех произошедших событий я очень много работала. Иногда даже подскакивала посреди ночи зарисовать схематично, если мне приходила в голову какая-то интересная концепция организации пространства. Утром я просыпалась с мыслями о проектах, находящихся в работе, принимала душ, обдумывая следующий этап процесса, выбиралась в магазин, прикидывая варианты компоновки и наполнения помещений.

Я была постоянно «там, внутри», и очень занята, да.

Нужно отметить: с тех пор как внуки перестали у нас появляться на регулярной основе, у меня появилась такая штука, как свободное время. И мы даже с Тасей взяли за правило в среду и пятницу вечером обязательно прогуливаться по городу вместе, а позже ужинать в каком-нибудь кафе, обсуждая прошедший день. У нас появились общие темы, занятия и что-то вне вечного колеса: дом — школа — магазин — курсы — дом.