Книга Влюбить. Соседка мажора, страница 82 – Ника Княжина

Ну почему я вечно попадаю в какие-то нелепые истории?

— Эй, киса, не дрейфь. Самое интересное твоя тётя уже рассмотрела. Нечего теперь стесняться, — бодро говорит Максим.

Я чувствую, как он наклоняется ко мне, нависая сверху.

Его губы касаются моих губ в коротком, быстром поцелуе. От этого легче не становится.

Что ж… В одном он прав точно: скрывать уже нечего. Но мысль о том, что теперь предстоит выйти к ней, смотреть ей в глаза, что-то говорить…

А если она позвонит маме и расскажет про Макса?

— Мне конец, — тихо выдыхаю я, пряча лицо в ладонях.

Максим Ледов

Стоит ли говорить, что утро началось обалденно? Это было фантастически круто… до той роковой секунды, пока в спальню не ворвалась тётя Маши. Насколько я помню, она и есть хозяйка этой хаты. Киса ведь что-то болтала об этом во время потопа.

Вообще в последнее время я чувствую себя до идиотизма счастливым. Маша сделала невозможное. Она внесла в мою размеренную, выверенную чёрно-белую жизнь хаос, который, как я думал, я ненавижу. И, чёрт побери, оказывается я ему рад.

Нет, серьёзно. Её смешная розовая резинка для волос с пушком на моей тумбочке. Забытая толстовка на спинке стула. Запах её дешёвого, но чертовски вкусно пахнущего шампуня в моей ванной комнате.

Она будто не нарушает мой порядок, а… заполняет пустоту. Собой.

А ещё в моей голове всё чаще вспыхивает одна странная мысль. А что, если все её вещи однажды перекочуют сюда насовсем? И ещё более странная реакция. Эта мысль меня почему-то не пугает. Вовсе нет. Вместо этого внутри поднимается что-то тёплое, настырное, одно сплошное жгучее желание, чтобы она всегда была здесь. В пределах досягаемости. Чтобы я всегда мог дотянуться, прикоснуться, поцеловать, довести её…

Кстати… где мои, блин, мозги потерялись?

Сегодня я впервые занимался сексом без защиты. И это… круто. Полный, тотальный коннект.

И это было настолько шикарно, что все разумные доводы и правила полетели к чёрту. С ней мой железный самоконтроль просто испаряется. Она делает меня расслабленным, безбашенным, непредсказуемым.

И мне это нравится.

Даже сейчас, когда мы оказались в такой неожиданной засаде. Я настолько обалдел, что так и остался стоять как вкопанный. Даже бровью не повёл, ещё и выпроводил женщину вежливо.

Хотя на языке крутилась пара-тройка более красноречивых выражений.

— Мне конец, — выдыхает Маша, вырывая меня из моей слегка подпорченной эпичным появлением тёти эйфории.

— Почему? У тебя плохие отношения с ней? — спрашиваю я, пытаясь вникнуть в масштаб трагедии с её точки зрения.

Ну испугалась тётя, ну увидела больше, чем хотела. Не смертельно же.

— У меня… стыд.

Маша убирает ладони от лица и смотрит на меня. Взгляд затравленный, панический, будто её застали на месте преступления. Не нравится мне это. Совсем.

Провожу рукой по её щеке, смахивая прилипшую прядь.

Какая же она у меня красавица… Даже когда в шоке. Моя.

— Слушай, кис, ты взрослая девушка, — говорю я, стараясь звучать убедительно. — Тебе вообще не обязательно что-либо выслушивать. Хочешь, сбежим просто нахрен отсюда и всё? Моя квартира к твоим услугам.

Чуть не срывается «навсегда», но понимаю, что такими словами разбрасываться рано. Мы ведь только начали встречаться. Испугаю ещё. А она у меня любит брыкаться.