Книга Влюбить. Соседка мажора, страница 100 – Ника Княжина

— Я знаю, — рычу я, уже направляясь к выходу. — Поехали. Быстро.

Мы снова летим в его тачке по ночному городу. За окном мелькают огни, а у меня перед глазами застыла одна картинка: Маша одна, в темноте, в каком-то хреновом районе города, куда даже таксисты не любят ездить. Телефон сдох. Она не знает, где я. Она не знает, где она.

Ворон молчит, только давит на газ. Хороший друг. Понимает, что сейчас не стоит ко мне лезть с разговорами. Я и не помню, когда в последний раз на таком адреналине был. Может быть никогда?

Я сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Пытаюсь понять, как же так получилось. Как она могла оказаться там? Почему не сказала? Не объяснила, не написала. Ничего! Будто я в экстрасенсы должен был заделаться и понять что-то.

В последнее время она сама не своя. Вечно уставшая, вечно загруженная, вечно в мыслях где-то далеко. Даже когда я рядом, она будто бы не со мной вовсе.

Нет, я, конечно, понимаю — работа, учёба, мама эта… Но почему она молчит? Почему не говорит, если ей тяжело?

Мы приближаемся к конечной остановке, некий пятачок, за которым уже ничего нет.

Район, конечно, полный отстой. Пустырь, пара фонарей, из которых работает только один, и тот мигает. А на раздолбанной стеклянной остановке…

— Тормози, Ворон! Там Маша!

Я вижу её. Она стоит, прижавшись спиной к стеклянной, исписанной граффити, стенке, а перед ней — какой-то мужик. Нетрезвый, судя по пошатыванию. Лыбится, тянет к ней руку, что-то говорит, а она вся сжалась в комок, как маленький зверёк, загнанный в угол.

У меня в глазах краснеет. Всё. Контроль — к чёрту.

Ламборгини снижает скорость так резко, что нас немного заносит, и я впечатываюсь своим весом в дверь. Морщусь от удара, но плевать. Дёргаю дверь и вываливаюсь из тачки, едва она застывает на месте.

— Маша!

Я срываюсь к ней и через секунду уже вцепляюсь в этого типа за шкирку, отшвыривая его от Маши так, что он врезается в столб остановки. Он охает и оседает, заваливаясь на потрескавшийся тротуар. Видно, что дезориентирован.

Поднимает на меня мутные глаза.

— Ты охренел, парниша?! — орёт он, пытаясь встать.

— Ты свои клешни на мою девушку распускал, урод, — рычу я, делая шаг к нему.

Во мне бушует ярость. Такая сильная, что я чувствую, как кровь закипает в венах, а перед глазами будто красная пелена.

— Да я просто спросил, всё ли в порядке, — заплетающимся языком выдаёт пьяница и поднимает руки, сдаваясь сразу.

Чувствует, что я в полном неадеквате сейчас. Но меня это совершенно не останавливает. Мне как-то по барабану сейчас. Он её пугал, и этого достаточно. Моё тело жаждет крови.

— А выглядит так, будто ты к ней приставал! — рычу я, занося кулак.

Врезаю ему по челюсти, и его голова запрокидывается назад с хрустом. Но мне этого мало. Я снова тянусь к нему, хватая за грязную одежду, занося снова кулак над его обмякшим телом.

Совершенно уже не соображаю. Просто надо действовать. Выбить из него всю его пьяную дурь.

— Макс! Макс, тормози! — Ворон повисает у меня на плече, оттаскивая назад. — Он уже в отключке, смотри!

Я моргаю, концентрируюсь на мужике. Он действительно лежит, прикрывая голову руками, и мычит что-то нечленораздельное. Пьяный в стельку. Может, и правда просто лыбился? Может, не трогал?

Но он в любом случае заслужил удар. И, возможно, не один. Я тяжело вздыхаю, пытаясь взять себя в руки.