Книга Жизнь моя. История Лины, страница 59 – Натали Тимина

— Понятно, вопрос исчерпан!

Мы переместились за столик к Олегу Викторовичу и Алексу, просидев в клубе ещё в течение часа, после чего отправились по домам. Только дома я осознала то, что Тася так и не встретилась со своими друзьями.

— Тась, ты же собиралась на вечеринку со своими друзьями, — произнесла я, когда мы зашли в дом.

— А они в последний момент дали отмену, так как их родители не отпустили. Я им устрою позже "головопомойку"! Пожалеют ещё о том, что кинули меня! — недовольно ответила мне Тася.

— Не отпустили родители — это уважительная причина и не надо на них за это злиться. Алекс, а может, как-нибудь устроим вечеринку дома для Таси?

— Я только за! — откликнулась Тася, довольно потирая при этом руки.

— Это обсудим позже. А сейчас принимаемся готовить ужин! Я зол и дико голоден! — отозвался Алекс.

Мы все вчетвером переоделись и забурились на кухню, где дружно приступили к готовке ужина, который должен был состоять из самодельных мантов, манника и холодного чая. Погода стояла жаркая и в доме была духотища, отчего хотелось только пить в большом количестве прохладные напитки. Пока мы все суетились на кухне и весело смеялись от бесконечных шуток, к нам пожаловали гости в виде проверяющих из органов опеки.

— Не поздновато ли для такого визита? — спросила я, когда нежданные гости появились на кухне, встреченные Алексом, в то время как я загружала манты в мантоварку и ставя их на плиту.

— На Вас, Каролина Владимировна, поступила жалоба, что Вы ведёте разгульный образ жизни. Дошли слухи, что Вы посещаете развлекательные клубы в вечернее время. (Понятно, один из козликов, который принял от меня пендаль, решил отомстить таким образом.)

— А это под запретом? — спросил Алекс. — Мы сейчас все дома и занимаемся своими домашними делами.

— А где был ребёнок, пока Ваша жена развлекалась?

— Ребёнок был под присмотром у наших хороших знакомых, — ответил Алекс, не давая сказать мне ни слова. — Это тоже под запретом? Где это прописано, покажите мне!

— Чем Вы можете доказать, что ребёнок не оставался один без присмотра? — продолжала напирать опека.

— Многочисленные камеры, которые есть в доме, в котором был ребёнок и камеры нашего дома! Предоставить записи? — всё так же спокойно спрашивал Алекс.

— Предоставите, когда потребуем! Сегодня до того, как вы уложите спать ребёнка, мы проведём время в вашем доме, чтобы понаблюдать за вашими взаимоотношениями! (Ну да, захотели вкусненько поужинать на халяву!)

— Дело Ваше! — ответил снова Алекс, а я тем временем уже заталкивала в духовку форму с манником.

— Не откажитесь от напитков? — спросила я, натянув на своё лицо, милую улыбку.

— Было бы не плохо!

Я достала из холодильника ягодный морс, который уже был готов и остужался. Разлила его по трём стаканам (по количеству проверяющих людей) и добавила из морозильника лёд.

— Угощайтесь! — пригласила я, не сделав попытки подать им в руки стаканы, откинув в этот момент специально волосы, которые закрывали мои плечи спереди, пряча мою повязку на ране плеча. Одна женщина из проверяющих сразу заметила её.

— Что это у Вас? — спросила она, чуть не ткнув пальцем мне в рану.

— Это? — переспросила я, тихонько касаясь повязки. — А Вы не в курсе? Но как же так? Это ножевая рана, которую мне нанесла моя тётка, которая старательно пытается у меня отнять моего брата. Почему же Вы до сих пор не в курсе этого? Да, а вот это, — продолжила я, оголяя рану Алекса, — пулевое ранение нанесённое всё той же, которую Вы пытаетесь так старательно защищать.