Книга Жизнь моя. История Лины, страница 117 – Натали Тимина

И так началось самое интересное для Алекса. Так как сейчас в наше время было популярны совместные роды, он соизволил на них присутствовать. Твою ж дивизию! Взрослый мужик, а ведёт себя как подросток! Ему за его жизнь было мало что ли приключений? Какого хрена он попёрся со мной в роддом? Мне, итак, совсем не весело, а ещё, по всей вероятности, придётся его успокаивать. Что же такое происходит? Я, итак, уже его готова покусать и покрыть его трёхэтажным матом.

Уф, надо успокоиться и взять себя в руки, иначе переругаемся в пух и прах. Ещё Николай Станиславович ржёт над нами. Убила бы их обоих!

Когда мы разместились в родильном зале после смотровой комнаты, Алекс с беспокойством судорожно качался на стуле у двери, смотрел, как я разместилась в кресле, окружённая бригадой медиков, принимающих роды. Я пыталась по мере своей возможности держать себя в руках и не кричать как сумасшедшие из соседних родильных залов, но временами из моего горла вырывались дикие вопли, на один из которых родился наш первый пацан, увидев которого Алекс тут же встал и вышел в коридор, не смея больше наблюдать за происходящим. Его отец тем временем отчаянно поддерживал меня всяческими словами и откровенно смеясь при этом над своим сыном.

— Вот ведь слабовольный! Как ты за него вообще замуж вышла? На кой тебе такой мужик? Заделал тебе детей, наслаждаясь моментом их зачатия, а смотреть, как они появляются на свет и как мучаешься из-за него ты, смотреть не может! Вот, если бы ты была моей женой, я бы тебя никогда, нигде и ни в чём не бросил бы!

— Николай Станиславович! Ещё слово в таком же русле, и я не ручаюсь за себя! — выдавила я из себя, пытаясь отдышаться между схватками и прислушиваясь при этом к неонатологам, осматривавшим моего первенца.

— И что ты мне сделаешь в таком состоянии? — смеясь, спросил отец моего мужа.

— Пошлю к ебени фени! — ответила я, корчась одновременно с этим от схватки.

— Ты с моим сыном также разговаривала, когда вы познакомились?

— Нет! Я, молча, терпела все его оскорбления в свою сторону!

— И как же он это проделывал? — уже отключив смех, спросил снова Николай Станиславович, на лице которого мимолётно пронёсся ураган чувств, непонятных мне. Рассердился? Расстроился? Удивился? Что ещё? Трудно ответить!

— Называл «рукожопой» и «толстой коровой», заставляя меня не спать, убирая его номер (в прямом смысле этого слова) даже ночами... — выпалила я, желая узнать при этом, что будет предпринимать отец по отношению к своему сыну, услышав про него такие слова. Если мне сейчас так хреново, то может и Алексу достанется от отца после рождения наших детей.

— Николай Станиславович, так Вы свёкор этой плодовитой дамочки? — спросила акушерка, наблюдая за нами у меня между ног, и слушая внимательно нас, стараясь до этого не вмешиваться в наш разговор.

— Так точно! — ответил новоявленный дед.

— И как Вы себя ощущаете, видя рождение своих внуков?

— Пока ещё не понял, но доля удовольствия от этого точно имеется в спектре моих чувств на данный момент.

В это время на свет появился второй мальчик, и его тоже приложили к моей груди, как и первого. Оба были светлокожими. Я к этому моменту успела окончательно расслабиться, поняв, что всё идёт в полном порядке. Я отпустила всё своё беспокойство по поводу того, что мои дети могут быть мулатами. От неонатологов поступила информация, что дети полностью готовы к самостоятельной жизни, патологий видимых не наблюдается.