Онлайн книга «Развод. Не возвращай нас»
|
Друг друга называть по имени У Тимофея красивый, грудной голос. Мы любили ходить в караоке, и если моим голосом можно было позвать чаек на пирсе, то им можно было заслушаться. Впрочем, я хорошо играю на гитаре, пианино и даже на полупустых стаканах смогу изобразить мелодию, в то время как Тимофей не знает нотной грамоты и даже чижика изобразить не сможет, несмотря на то, что учился в музыкальной школе в детстве. Однако все напрочь забыл! Горько и обидно. Теперь он — мужик, которого все достало. И смотрит он при этом на меня. Я и раньше была для него всем. Теперь — с той лишь небольшой разницей, что теперь его это все… достало. — Ты знал. Ты знал, что я не смогу… подарить тебе… младенца по щелчку пальцев, — шепчу с комом в горле. Какой же он колючий, противный, горький! Ни протолкнуть, ни выплюнуть, зацепился шипами за слизистую и раздирает ее в лоскуты. — Да, я знал. Знал! И… самонадеянно думал, что вывезу, что смогу, что моей любви хватит на нас двоих. Что даже если мы состаримся в окружении только наших кошек или собак, мне будет хватать тепла лишь твоей руки, но… — Ты солгал! — прорывается из меня. Голос то вверх взлетает, становясь похожим на визг, то падает вниз, до трагического шепота. — Я не солгал. Я просто сам не знал, на что подписываюсь. Переоценил свои возможности. — Слабак! Лжец! Ты… И Марина?! Охренеть… Ох-ре-неть! Боже… Перед моими глазами стоит она — женщина, которую мы выбрали за отличное здоровье. Ее бы в космос, как говорится! Среднего роста, светлая кожа, русые волосы. Ничего особенного. У нее и лицо простоватое — высокий лоб, вздернутый нос, водянистые глазки. Бровки редкие, она их дорисовывает карандашом, кргулое лицо, коротковатая шея. Небольшая грудь, тяжеловатый низ тела. Не сказать, что круглая задница, но крепкие, широкие ляжки. Наверное, поэт бы сказал, крутые, восхитительно крепкие бедра. Но я упорно говорю — широкие ляжки и подозреваю, что они рыхловатые, с целлюлитом! Она набрала вес… по верхней границе нормы. Уже, блин! И вот к этому колобку на ножках собрался уходить мой муж?! Так стоп… Стоп… Еще никто не уходит, верно? Я смотрю в глаза мужу, он отводит взгляд. Снова. — Как это было? — Что? — Ты сказал, что это твой ребенок и ее. Ты… Как ты его сделал? Мой материал вообще не использовали при подсадке, да?! — усмехаюсь горько. — Ее тупо оплодотворили твоей спермой? В клинике. В глазах Тимофея мелькает раздражение. Черт. Я дура. Он же сказал… Просто он и она… Когда его все достало… — Черт побери… Ты… Трахнул ее! — выдаю изумленно. — Боже мой… Мы выбирали суррогатную маму, а ты… Ты… — Да. И если хочешь знать подробности… — Да уж избавь меня от них. Однако Тимофей говорит, будто меня не слыша: — Это случилось незадолго до того, как мы должны были появиться в клинике и подписать все финальные бумаги. Был паршивый день. Очень паршивый… И я не хотел ехать домой. Завез бумаги к ней на дом, чтобы она еще раз с ними ознакомилась… Было что-то такое… Не знаю. Я тупо задрал ей юбку и повалил на стол. В соседней комнате играл ее сын. Это было быстро и грязно. Просто тупой животный секс. Все. — Она стонала? — усмехаюсь. Он промолчал. Хоть в этом он промолчал, но в его глазах что-то такое мелькнуло. Я поняла ответ: стонала. Еще как. |