Книга Океан для троих, страница 92 – Реджи Минт

Дороти ощутила, как ее подхватили на руки, и в следующее мгновение она уже сидела у Морено на талии, обхватив его бедра ногами. Одна его рука крепко держала Дороти под бедро, зато вторая без малейшего смущения скользнула выше, обвела полукружие груди и сжала сосок между пальцев. Смяла упругую мягкость так, что возбуждение стало сильнее и разом устремилось в низ живота. И растаяло там сладким медом.

А потом он ее поцеловал. Жестко. Грязно. Вымещая в этом поцелуе все: и похоть, и злость. Буквально втирая ее в себя, покоряя, завоевывая. И она ответила. Застонала, позволяя.

Перед глазами потемнело от желания, внутри все было готово рвануть ко всем чертям. Дороти ощущала себя заряженной пушкой, у которой уже догорел фитиль и она находится как раз в мгновении между последней искрой и первой вспышкой пороха. Только миг все длился и длился, и заканчиваться не собирался.

Морено, не прекращая целовать, скользнул рукой туда, в горячие лепестки, где все уже пылало и горело. И сдвинул ее так, чтобы она низом живота ощущала его каменно стоящий ствол. И в такт движениям языка стал тереться о нее — жадно, голодно. Не настаивая на большем и одним только этим подводя Дороти к краю.

Удовольствие стало на самой грани терпимого, и она схватилась за плечи Морено, который, кажется, что-то шептал ей в губы — то ли требовал еще, то ли просил не останавливаться, то ли просто стонал, разобрать уже не получалось.

Гул в ушах стал сильнее, и Дороти поняла — она уже не сможет это остановить. Все, предел терпению достигнут. Больше не выдержать, не устоять на пике. Тело решало за нее. А оно жаждало удовольствия.

Морено нажал пальцами особенно сильно и внезапно впился в грудь — сильно целуя, почти прикусив нежную кожу.

Дороти вскрикнула. Удовольствие пришло волной цунами, поднялось и ударило — резко, сильно и настолько остро, что она, уже мало владея собой, сжалась, прижимаясь к чужим пальцам.

Сквозь дымку удовольствия она ощутила, как Морено немного отстранился, и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть почему.

Черный Пес выглядел как первородный грех, каким его рисуют на назидательных картинках.

Голова запрокинута, шея открыта, нижняя губа прикушена в попытке сдержать рвущийся стон, рубашка окончательно сползла, открывая крепкие плечи. Мышцы на груди напрягались так, что вытатуированные щупальца соприкасались. При этом он вызывающе жадно не сводил взгляда с Дороти, словно пытаясь запомнить все без прикрас, как есть. И от такого взгляда смущение окончательно испарилось, точно вода под жарким солнцем. Дороти подняла руку, испачканную семенем, ко рту, лизнула пальцы — скорее напоказ, чем всерьез, и поцеловала Морено, раздвигая жесткие губы, добираясь до упругого языка. Впервые сама. Так, как хотелось. И прижалась скользким от выступившей влаги лоном к его стволу.

Морено моргнул ошалело, и глаза его помутнели от наступившего наслаждения, и Дороти ощутила чужую пульсацию. Стон — тихий, на грани слышимости. И сразу вслед за этим каскад проклятий.

Но они уже не имели значения.

Морено, пошатываясь, опустил ее, поставил на ноги, уперся руками в скалу, а лбом Дороти в плечо. Дороти его понимала — ноги держать отказывались, хотелось рухнуть от пережитого, и останавливало только одно — падать в озеро точно было не лучшей мыслью.