Книга Океан для троих, страница 35 – Реджи Минт

На ногах она устоял, но веревки на руках затрещали, поддаваясь, на что Морено сказал быстро и тихо:

— Ничего личного. Никакого удовольствия. Все только для дела. Хотя вру — удовольствие было. Боль за боль. Не сверкай на меня глазами, моя прекрасная командор, не боюсь. Хотя наоборот — сверкай. И выражения на лице не меняй, нам даже врать не придется! — и ухмыльнулся.

Дороти смирила желание порвать к чертям путы и оттрепать Черного Пса как щенка. Сукин сын! Все таки нашел момент, чтобы отыграться.

Устроить правильный спектакль было важнее, а здесь, на пирсе, уже могли быть чужие глаза. И чужие уши. Дьявол с ним, синяк и пара часов комедиантства — это небольшая плата за сохранение репутации “честной подданой Его Величества”, которая в компании пиратов может находиться только по принуждению.

Морено бил умело, теперь заметная ссадина шла от щеки к виску, наливаясь с каждой минутой тяжестью. Так что внешне Дороти теперь окончательно походила на пленницу, терпящую лишения.

Пока петляли узкими деревянными тротуарами, обходя пакгаузы, рулевой Фиши, идущий первым, тихо рассказывал про остров и здешние порядки — однажды он застрял тут на два месяца, на торговце пряностями, в сезон муссонов. “Каракатица” в этом порту не отмечалась, так что остальной команде тут все было в новинку.

Рассказ Фиши был короток: кроме пяти мелких деревень, торгового поста Иверии и крошечного городишки, выросшего у порта, тут ни черта не было. Здешний управитель был женат на аборигенке, которая приняла правильную веру, и дети у него были цветные. Поэтому даже когда возникали очередные нелады с местным населением, Сан-Карос резня огибала по кривой.

Городишко состоял из ратуши, ремесленного квартала, трущоб, купеческих подворий, трех лавок, четырех борделей и пяти таверн, из которых самая грязная, конечно, была в порту.

— Моя прекрасная командор, — Морено остановился у низкого одноэтажного бревенчатого дома, за забранными ставнями которого мелькал свет и раздавались радостные крики. Пират был необычайно сосредоточен и серьезен, словно не ром шел пить в компании таких же преступников, а план нападения на золотой караван разрабатывал. — Твоя задача сейчас — гордо и неприступно молчать. Ну и следить, чтоб в пьяной драке тебя не попытались закинуть на плечо и уволочь в темный угол. С вполне определенными целями. Подданные ихнего величества здесь не в фаворе, этикет соблюдать тоже никто не станет. Нам не нужно торчать тут слишком долго — узнаем, каким курсом ушла “Каракатица”, покажем тебя со всех сторон и уйдем. Я отправил двоих за провизией — они поднимут поставщика с кровати, чтоб работал.

Пес повел плечами, словно ремни перевязи, на которой висел палаш, ему натирали. Дороти кровь бросилась к щекам, когда она припомнила, почему так могло быть. Стоило отвлечься от постыдных воспоминаний и думать о деле.

— Но поставщик захочет денег, — нахмурилась она, потому что не успела обсудить с Морено важный момент: вся казна “Свободы” осталась в Йотингтоне, как и его собственные средства.

— Я буду ему должен. Это дороже денег, — ответил тот и толкнул дверь с прибитой не по центру маской аборигенов.

Впрочем, в таверне все было такое — кривое, на один раз. Чтобы как можно меньше тратить на ремонт, когда пьяная матросня в очередной раз вынесет ставни или выломает двери. Вместо стульев предлагались скамьи из тонких неструганных досок.