Книга Океан для троих, страница 105 – Реджи Минт

Вынырнула сразу и вовремя.

Признаться, она ожидала, что сердцевину призрака могут охранять, да и сгинувший в проломе человек показал, что внутри не приготовлено чаепития. Но подобной твари Дороти не предвидела.

Размером с лошадь, похожая то ли на паука, то ли на скорпиона тварюга, без хвоста, но с огромными челюстями, над которыми на месте, где полагалось быть голове паучьей, росла голова женская, увенчанная короной из толстых, туго заплетенных кос.

Похоже, вместе с “Быком” на дно пошли не только побратимы, но и их приз.

Лицо у твари было тонкое, красивое, но равнодушное — как у фарфоровых кукол в комнате у старшей сестры Дороти. Вместо нижней челюсти под шеей рос какой-то выступ, как личинки стрекозы. Блеклые глаза смотрели в пустоту.

Однако внешнее безразличие не помешало монстру, быстро перебирая по жиже лапами, заскользить к Дороти. Низкий потолок трюма явно ей мешал, она цеплялась за балки, но упрямо продвигалась вперед, гостеприимно распахивая огромные жвала.

Дороти в мгновение осознала: силой с тварью меряться дело гиблое, а вот скоростью — можно рискнуть. И рванула туда, к пульсирующему сгустку.

Ей повезло — тварь, кинувшись наперерез, в очередной раз зацепилась за потолок, а потом глефа темноволосого, внезапно ударив сверху, легко рассекла доски и прошла по касательной — аккуратно срезав часть головы и одну из кос.

Вреда особого это не причинило, но продвижение монстра задержало — тварь растерянно закрутилась, пытаясь понять, кого бить, и Дороти, барахтаясь в жидкой грязи точно муха в меду, успела обеими руками вцепиться в Сердце Океана.

Мягкая гнилая плоть охотно разошлась под пальцами, открывая середину, и Дороти нащупала твердые грани скрытого внутри кристалла.

Тварь остановилась резко, будто перед ней стену выстроили, а потом все так же молча начала пятиться, пока не скрылась в глубине трюма, где царила темнота и куда не доходили багровые всполохи. Там глухо чавкнуло и затихло. “Бык севера” вздрогнул, словно Дороти, сомкнув пальцы, перекрыла призрачному кораблю дыхание.

А Дороти наконец ощутила то, с чем распрощалась, казалось бы, навсегда. Как по каждой вене, по каждому мелкому сосуду тела струится позабытое ощущение всеобъятной, не ограниченной ничем силы.

Вязкая жижа в трюме теперь была ей нипочем.

Теперь ей все было нипочем.

Она не торопясь поднялась обратно на палубу, где, затаив дыхание, ее ждала не ее команда. Мертвые братья истуканами застыли напротив Черного Пса, опустив оружие. Смотрели растерянно, словно не понимали, что происходит.

Морено, на котором было уже куда больше кровавых росчерков, дышал тяжело, как загнанный конь, но сдавшимся не выглядел.

— Дело сделано, — тяжело сказала Дороти и еще крепче сжала кристалл.

Острые грани вонзились в ладонь, наверняка разрезая до крови кожу, но боль странным образом успокаивала, потому что, как и положено, была слабой и почти не ощущалась.

Буря вокруг остановилась — даже воронка смерча, свисающая сталактитом с неба, перестала закручиваться и замерла. Только молнии с тихим шипением продолжали струиться под водой, подсвечивая озеро грозовыми разрядами.

— Сделано? — Морено, словно не веря, опустил палаш.

— Верно, — Дороти достала из-за пояса серебряный футляр, который дал фон Берг, и, сильно размахнувшись, бросила его в воду.