Книга Мама по контракту, страница 76 – Реджи Минт

— Оксана, еще раз – нет никакого “нашего” дома. Есть моя квартира. В которой живет моя дочь. Я хочу напомнить тебе про договоренность о деньгах. Давай будем нормальными людьми. Уже сказал – ты получишь от меня помощь, если удержишься в рамках, – Костя говорил тихо.

Распахнутая в коридор дверь почему-то не давала покоя.

— Я не хочу разводиться с тобой! Мы – семья. Ты мой муж. Мы же обещали друг другу…

— Нет никакой семьи. Есть ты. И твое увлечение таблетками. Прости, у меня нет времени на споры. Если ты решила изменить условия развода – оповести юриста. Если ты сейчас попробуешь подняться наверх и устроить скандал – это сразу разрушит все наши договоренности. Если ты попробуешь навредить Лике…

— Лика, всюду Лика! – Оксана специально повысила голос и схватила Костю за запястье. – Ну ничего, Зарецкий, ты еще поплачешь. Когда узнаешь про свою Лику кое-что интересное.

Костя вырвал руку, тихо сказал:

— Достаточно! Разговор окончен. Между нами тоже все кончено. Прекращай балаган. У тебя две минуты, чтобы уйти. Я сообщу охране. Через две минуты они просто вышвырнут тебя из особняка. И да, я скажу Мире, что ты передавала ей привет, – закончил он и вышел за дверь.

Мы действительно идем на свидание. Днем. В кафе. Это необычное место – тут целая куча кошек. Настоящих, живых. Теплых и мяукающих. Спящих и прыгающих. Больших и совсем крошечных.

Стоит только войти, как об мои ноги трется здоровущий рыжий кот, а официантка со смешным ободком с ушками показывает нам столик в углу.

— Нравится? – Костя, похоже, в восторге, что сумел меня удивить.

Он хитро щурится, и ему на руки прыгает дымчатая кошка.

— Надо было Миру взять, – говорю я.

— Нет, это наше с тобой свидание. А у Миры аллергия на кошек. Я взял с собой запасную одежду – эту придется сдать в чистку.

Костя неожиданно подробно рассказывает про то, как это обнаружилось. А потом нам приносят какие-то салаты и предупреждают, что в блюдах может попасться шерсть.

— Это кафе моей знакомой. Она хотела открыть приют, но деловая жилка обыграла желание всех спасать, – признается Костя. – Хотя эти кошки – бывшие бездомные. Просто отобрали самых контактных.

— А остальные?

— Остальные в приюте – кафе оказалось удачным проектом. Оно содержит приют. Как тебе тут?

— Нравится, – я пью свежевыжатый сок, и внутри у меня все пузырится от счастья. Словно шампанское в бокале под Новый год.

— А я нравлюсь?

Костя смотрит серьезно, но тут ему на плечи с люстры спрыгивает тощая кошка и остается лежать воротником. Зарецкий реагирует на нее со спокойствием льва. Только убирает кончик хвоста от щеки.

Вопрос уже растворился, момент упущен, и ответа от меня вроде никто не ждет, но я все же, поборов смущение, говорю:

— Да, – и смотрю Зарецкому в глаза. – Нравишься.

Чтобы не было двойных толкований.

Где-то в подсознании мелькает мысль, что это плохо. Неправильно. Он еще пока не разведен. Он не знает, что я беременна от другого.

И не откажусь от своего ребенка даже ради всех медиамагнатов в мире.

Зарецкий вообще ничего про меня не знает. Я для него внезапно возникшая на пороге незнакомка.

Но я не могу устоять. Я поддаюсь на его обаяние. И хочу оставаться рядом, пока это возможно. Попробовать это розовое счастье на вкус. Пусть в нем и попадаются кошачьи шерстинки.