Книга Мама по контракту, страница 69 – Реджи Минт

— Спасибо тебе. Что согласилась.

Он говорит очень тихо, но отчетливо.

Я молчу, не зная, что делать. Больше всего на свете мне хочется, чтобы он продолжал держать меня за руку. Чтобы никогда не отпускал, хотя я понимаю, что это становится неприличным. Но в солнечном сплетении печет так сладко, и нет никаких сил, чтобы это прекратить.

За последний месяц у меня было так мало счастливых минут. И пусть потом будет больно, но сейчас мне так хорошо. И удивительно спокойно.

Костя прикасается губами еще раз и словно нехотя отпускает меня.

Я силком заставляю себя очнуться. Константин Зарецкий – это недостижимая мечта. А мне нужно думать о себе. О себе и о ребенке. И все же, как же хочется прикоснуться к нему в ответ.

Костя выпивает залпом свой виски и говорит:

— Надо почитать Мире сказку. Там на мир летит комета и нужно на нее посмотреть в телескоп. Составишь компанию?

— Если не помешаю – то да. С радостью.

— Тогда пошли спасать мир от кометы.

Уже засыпая в своей постели, я вспоминаю, как Костя с очень серьезным лицом читает дочке детскую сказку. Как улыбается простым шуткам и понижает голос, когда героям грозит опасность.

И как его сухие губы касаются моих пальцев.

До первого судебного слушания жизнь прекрасна. Она похожа на волшебную сказку. Мы действительно едем на страусиную ферму, и эти птицы – они огромные. Мира пищит от восторга и чуть-чуть от страха, и мне тоже хочется визжать, но я сдерживаюсь. Глажу огромную птицу по шее и получаю на память о поездке большое страусиное перо.

Костя все время держится рядом.

Смеется, поднимает Миру на руки, чтобы она могла все посмотреть, помогает мне переходить через мостки между загончиками. Однажды даже перетаскивает меня на руках. Оказывается, он очень сильный. Во всяком случае, он легко поднимает меня и переставляет с места на место. На секунду его дыхание касается щеки, и мое сердце замирает. Но это только миг.

У Зарецкого потрясающая реакция. Стоит только норовистой кобыле недобро глянуть в нашу сторону, как он очень быстро оттесняет нас за свою спину и встает между опасностью и нами. Лошадь фыркает, наклоняет голову, но работник фермы тоже замечает – хватает животное под уздцы и отводит в сторону:

— Ее тут гости обидели, а она злопамятная. Теперь все покусать норовит.

— Ей надо дать морковку! Она просто несчастная, – требует Мира и отказывается уходить, пока вздорная лошадь не получает морковку.

Лошадь от этого не сильно добреет, но хрумкает, а Мира убегает смотреть пони.

Мы возвращаемся поздно, ужинаем все вместе за одним столом. Мира серьезно строит планы на личного страуса, чтобы ездить на нем в садик.

— Я легкая, а он быстро бегает!

На следующий день мы дома – у нас большая уборка. Мы с Мирой целый день моем игрушки, стираем куклам платья. Зарецкий появляется только к обеду – ездил на встречу к партнеру. Привозит Мире зеленый воздушный шарик, и остаток дня мы играем в прятки. В такой огромной квартире это легко.

В понедельник первое слушание. Я беру на работе отгул.

Мы договариваемся, что я и Мира остаемся снаружи и будем гулять или сидеть в машине. И пойдем внутрь, только если потребуется. Мы успеваем слепить снежного зайца прямо на газоне перед судом, когда водитель машет нам и говорит, чтобы мы поднимались. Отряхиваемся и идем. Мира раскрасневшаяся с холода и очень довольная.