Книга Мама по контракту, страница 58 – Реджи Минт

— Меня так просто не разоришь. Ну тогда на кладбище, – пожимает плечами Костя. – И платить не надо будет. Хорошее решение.

— С ума сошел!

— Лика, я готов этого мудака в асфальт закатать, лишь бы ты перестала плакать.

— Я… уже… не плачу, – утираю слезы и шмыгаю носом.

Внутри остро живет эхо слов Олега. Хочется выбежать из костиной машины куда-то в холод, остаться одной.

Зарецкий как чувствует, блокирует замки. Барабанит пальцами по рулю. Я уговариваю себя дышать спокойнее и наблюдаю за ним. Мне сейчас почему-то очень важно, что он обо мне думает.

— Так. Я плохо умею утешать плачущих женщин, – признается он. – Но я знаю, что от еды становится лучше. Поехали обедать. А то я с утра на ногах, только у Миры успел блин с тарелки утащить. И между салатом и десертом ты мне расскажешь, что этому козлу от тебя надо.

Костя прав. От еды мне становится лучше. Плакать больше не хочется, и я сама себе удивляюсь, что на меня нашло. Но потом вспоминаю про скачки гормонов при беременности – наверно, это они. Ведь для меня не стало открытием ни то, что Олег – сволочь, ни то, что он хочет меня ограбить. Поэтому слезы смело можно списать на выверты тела. Мне хочется положить руку на живот, чтобы успокоить малыша. Который, конечно, еще ничего не понимает, но наверняка чувствует такие эмоциональные взрывы.

— Здесь вкусное мороженое, – замечает Костя.

Сам он ест только мясо. Делает это быстро, но очень красиво – ловко разрезает. Одним движением. Сильные руки.

И я понимаю, что фраза про Олега и кладбище может быть не пустой угрозой.

— Рассказывай, Лика. А то получается нечестно. Ты про мои сложности в курсе, а я про твои – только вот узнал. Давай-ка обмен. Будем держать друг на друга компромат.

А вот улыбка у Кости мальчишеская, заводная.

— На меня компромат не нужен никому. Что с меня взять? – мороженое действительно вкусное, с какими-то розовыми и голубыми почти несладкими зефирками. – Очень скучная история.

— Предлагаешь мне позвонить твоей подруге, чтобы послушать? В ее изложении это будет детектив с погонями, стопудово! – Костя смеется и сразу становится серьезным. – Это ты из его квартиры тогда выходила с вещами. Нет никакой аренды и злого владельца квартиры?

— Ну почему же? – усмехаюсь печально. – Есть. Только это мой муж. Бывший. Теперь уже бывший.

Рассказываю скупо, чтобы не давить на жалость. Мне и так очень неприятно, что Зарецкий в курсе моих дел. Что теперь он знает о том, какая я… лохушка. Другим словом и не назовешь.

Костя слушает внимательно, не перебивает и мрачнеет с каждой фразой.

— Надо было ему врезать, – подводит он итог. – И чтоб я больше не видел слез из-за этого мудака. Нашла по кому рыдать.

— Я не поэтому, просто так…

Слезы опять подступают, но Зарецкий продолжает, не глядя на меня:

— Я послушал там, в зале. У тебя очень хороший юрист. Она справится. Если нет – пусть позвонит мне, я еще людей подгоню. У меня есть дикое желание оставить этого твоего Олега бездомным.

— Он не “мой”.

— Тем более. Такой красивой и привлекательной женщине столько дерьма наговорить. Тут язык нужно вырвать. Лика, прекращай переживать из-за этого мудака!

Тут я смотрю на Зарецкого, а он осторожно берет меня за запястье и разворачивает мою руку ладонью вверх.

— Он не стоит даже одной твоей слезы. Даже секунды хренового настроения не стоит. Я разбираюсь в людях, поверь.