Книга Мама по контракту, страница 54 – Реджи Минт

— Да, я поняла. Буду держаться.

— Очень на это надеюсь. Не люблю, когда моя работа идет псу под хвост. Про вашу беременность мы умалчиваем, верно?

— Верно.

— Тогда до встречи в суде. Держитесь.

Я бреду в ванную, умываюсь, одеваюсь и снова сажусь на кровать. В голове полный сумбур. Предательство Олега приобретает какие-то космические масштабы. Выходит, случайная покупка колыбельки – это чуть ли не знак свыше. Спасение. Если бы не это – то буквально через несколько дней все закончилось бы куда хуже.

Позавтракать не получается – кусок не лезет в горло. Поэтому я просто пью чай, договариваюсь с няней Настей, что вернусь после обеда, и тихо ухожу из квартиры Зарецкого. Меня никто не видит, и это хорошо.

Сейчас нет никаких сил играть с Мирой или разговаривать с ее отцом. Погода холодная, и я, полчаса пройдясь пешком, заворачиваю в кафе. Отогреваюсь, снова пью чай и звоню Маше. Быстро рассказываю все, получаю кучу ругани в сторону Олега и обещание отгрызть ему голову.

В суде я оказываюсь за полчаса до начала. Поэтому еще стою в большом строгом холле, в сторонке за колонной, и жду Татьяну.

И вижу Олега. Он входит в двери, стряхивает с плеч снежинки, достает телефон.

Он выглядит как всегда хорошо. Даже еще лучше – новый костюм, свежая стрижка, чисто выбрит. Но все равно не дотягивает до Зарецкого, которых даже в драных джинсах, с трехдневной щетиной и перегаром от коньяка выглядит круче. У Зарецкого чувствуется порода. У Олега – самоуверенность. Вот уж точно – волк и деревенский пустобрех.

Но я стою за колонной тихо. Не надо, чтобы он меня видел. Не стоит давать ему козыри раньше времени.

Татьяна подходит через пять минут.

Мы поднимаемся на нужный этаж, и меня не оставляет чувство, что кто-то смотрит мне в спину. Я даже оглядываюсь, думая, что, может быть, Вера пришла на суд “поболеть” за Олега. Но никого не вижу.

— Значит, так. Первое – будьте спокойны. Второе – помните про первое, – говорит Татьяна, и мы входим в зал, как раз когда все уже рассаживаются.

Народу немного. Секретариат суда, сама судья – крупная пожилая дама со сложной прической, Олег и его юрист.

На нас никто не смотрит, все заняты раскладыванием бумаг, и когда судья объявляет о слушании нашего дела и спрашивает, присутствует ли вторая сторона, я говорю: “Да”.

Олег вздрагивает, оборачивается и белеет.

Наверно, от злости, но я на него почти не смотрю. Он что-то шипит своему юристу и кидает беспокойный взгляд на судью.

Позади хлопает дверь, в зал входит кто-то еще, потом Татьяна подходит к секретарю, передавая наши документы.

И начинается кошмар.

Я отвечаю на вопросы судьи легко и спокойно. Объясняю, что не получала оповещений – мало того, не знала про развод вообще.

Татьяна подкрепляет мои слова подписанным пару дней назад встречным заявлением.

Секретарь суда явно шокирована, а вот судья очень спокойна, и я начинаю понимать, что это неспроста.

И тут открывает рот Олег. Похоже, что он не выдерживает крушения своих планов. И я начинаю узнавать о себе много нового.

— Врет. Все она получала. Просто не хотела меня отпускать. У меня хорошая работа, зарплата, жилье опять-таки мое. Я ж не гнал ее. Думал – разойдемся по-хорошему. Раз чувства умерли. А она, видимо, решила, что сможет обхитрить. Я честно ей сказал – не могу больше с тобой жить. Не люблю, а она…