Книга Танец с огнем, страница 238 – Весела Костадинова

Пламя за его спиной уже прорвалось в комнату полностью — жадные языки лизали пол, пожирая ковер и подбираясь к ножкам кровати. Жар стал почти невыносимым, воздух дрожал и плавился. Половицы трещали и прогибались под ногами Ярова.

— Я сказал — не дергайся! — прорычал он сквозь стиснутые зубы, не отрывая взгляда от цепи. Капли пота стекали по его изуродованному лицу, смешиваясь с сажей.

Дана плакала, не в силах остановиться. Ее тело билось в истерике, но теперь уже не от страха за себя, а от ужаса, что этот человек сейчас сгорит здесь вместе с ней.

— Да сгинь ты! Пропали пропадом! Ненавижу тебя! Убирайся ты отсюда!

— Нет, — только и бросил он, вставая между ней и огнем, закрывая ее собою.

Огонь ревел за его спиной, жадно облизывая пол и подбираясь все ближе. Языки пламени тянулись к нему, словно живые, пытаясь дотянуться и до женщины, которую он прикрывал. Раскаленный воздух дрожал и плавился, волосы на голове Ярова начали тлеть.

Дана дернулась в наручниках, крича сквозь слезы:

— Леша! Уходи! Пожалуйста… не надо!

Но он только крепче вцепился в раскаленную цепь голыми, уже обожженными руками. Кожа на ладонях лопалась, однако пальцы не разжимались. Он тянул изо всех сил, пытаясь вырвать крепление наручников из тяжелого кованого изголовья.

Не выдержало само изголовье кровати. С громким, металлическим треском и скрежетом Алексей вырвал его из деревянной рамы одним чудовищным, последним усилием. Старое дерево лопнуло, болты вылетели, и вся конструкция поддалась. Дана почувствовала, как ее руки, все еще скованные наручниками, но теперь свободные от кровати, резко опустились вниз.

Яров пошатнулся, но устоял. Его лицо было перекошено от боли, но он одним движением подхватил ее на руки, прижал к себе, закрывая ее своим телом, и бросился к разбитому окну.

Она не успела даже испугаться.

Яров с размаху выбросил ее в окно — сильным, точным толчком. Мир перевернулся. Дана пролетела несколько метров в холодной ночной темноте и с силой рухнула в глубокий, обжигающе-ледяной снег.

Удар выбил весь воздух из легких. Холод мгновенно обжег кожу, словно тысяча острых игл вонзилась в тело одновременно. Снег забился в рот, в нос, в волосы, мгновенно тая от жара ее кожи и превращаясь в ледяную воду.

Рядом, едва не придавив ее, тяжело свалился и сам Яров.

Он упал на бок, глухо ударившись о землю. Снег вокруг него мгновенно начал таять, поднимаясь паром. Его куртка дымилась, местами тлела, а обожженные руки оставляли на белоснежном покрове темные, кровавые следы.

Несколько секунд оба просто лежали, тяжело дыша. В ушах Даны звенело. Выше, в окне второго этажа, из которого они только что выпрыгнули, уже бушевало яростное пламя. Огонь вырывался наружу, жадно пожирая раму и остатки штор, освещая ночь ярко-оранжевым, адским светом. Искры взлетали в черное небо, словно огненные светляки. И это было даже красиво.

Холодный снег обжигал спину и ноги, но после чудовищного жара внутри дома это ощущение казалось почти спасительным. Дана закашлялась, пытаясь вдохнуть чистый, морозный воздух, и повернула голову к Ярову.

Он навалился на нее, тяжело и горячо.

— Я тебя убью…

Не давая ей ответить, Алексей нашел ее губы своими. Поцелуй вышел жестким и злым — смесь отчаяния, облегчения и долго сдерживаемой ярости. Он целовал ее так, будто хотел одновременно наказать и никогда больше не отпускать.