Книга Танец с огнем, страница 232 – Весела Костадинова

Он лишь медленно повернул голову и удивленно посмотрел на нее, словно она сделала ему что-то забавное. Из глубокой раны на щеке густой темной струйкой потекла кровь, но его лицо осталось совершенно спокойным.

У Даны от ужаса свело живот. Внутри все похолодело.

Она выдернула скальпель с резким рывком — брызнула кровь — и сразу, почти в истерике, вонзила лезвие ему в плечо. Глубоко.

И снова — никакой реакции.

Ни крика, ни гримасы боли. Только легкое удивление в глазах, как будто он наблюдал за интересным, но не слишком важным экспериментом. Кровь уже пропитывала ткань его рубашки, стекала по руке, капала на бетонный пол тяжелыми каплями, а он просто стоял и смотрел на нее.

Дана третий раз всадила в него скальпель, а потом он поднял руку и ударил ее по лицу.

Открытой ладонью он врезал ей с такой силой, что Дану отбросило назад, словно тряпичную куклу. Она тяжело рухнула прямо к ногам Киры, ударившись спиной о холодный бетон.

Кира дернулась в ошейнике, цепь звякнула о стену. Из ее груди вырвался тихий, сдавленный всхлип — смесь бессилия, ужаса и боли.

— Нет… — едва слышно прошептала она и заплакала, крупные слезы покатились по грязным щекам.

В голове Даны взорвалась ослепительная боль. Мир накренился, цвета смешались, звуки стали далекими и приглушенными. Она несколько секунд судорожно хватала ртом воздух, не понимая, где верх, а где низ. Перед глазами плавали черные пятна.

Альберт медленно подошел ближе. Его ботинки остановились в нескольких сантиметрах от ее лица. Он наклонился и внимательно, с интересом посмотрел на нее сверху вниз, словно изучал редкое насекомое.

Потом его пальцы грубо вцепились в волосы Даны. Он резко рванул ее вверх и с размаху приложил о край металлического стола.

Вспышка боли обожгла все лицо, нос, скулы, лоб. Во рту мгновенно стало солоно от крови. Колени подогнулись.

Дана даже не успела вскрикнуть.

Сознание выключилось мгновенно, как лампочка. Тело обмякло и безвольно сползло на пол.

И снова пробуждение, но на этот раз Дана очнулась от едкого запаха нашатырного спирта, ударившего в нос.

Она закашлялась, задохнулась и пришла в сознание, с трудом подавив крик боли — казалось вся правая часть ее лица превратилась в сплошное месиво, а глаз практически не видел.

Марат сидел в тяжелом деревянном кресле прямо напротив кровати. Широко расставленные ноги, сутулая спина, в правой руке — смятое окровавленное полотенце, которое он прижимал к собственной голове. По виску у него медленно стекала темная струйка, капая на воротник рубашки. В левой руке он держал маленькую бутылочку с нашатырем, которую сейчас медленно закручивал крышкой. Их взгляды встретились.

В его глазах не было ярости. Только тяжелая, холодная усталость и горькое удовлетворение. Будто он заранее знал, чем все закончится, но надеялся на другое. Дана все же застонала, но теперь уже от острого разочарования.

— Расстроилась? — тихо спросил, точнее констатировал он.

Женщина отвернулась и вдруг с ужасом поняла, что обе ее руки пристегнуты к изголовью кровати стальными наручниками.

— Не скажу, что не ожидал такого, — угрюмо продолжил Марат, — но все же надеялся….

— На что? — язвительно бросила женщина, дернув руками.

Он отвел глаза.

— На то, что ты… примешь себя.

Дана фыркнула в ответ, чувствуя как колотится ее сердце. Оба долго молчали, слушая как уютно потрескивает камин. Теплый свет огня и холодный металлический блеск наручников — два противоположных мира в одной комнате.