Книга Танец с огнем, страница 120 – Весела Костадинова

— Он меня не узнал, — буркнула женщина.

— А ты уверенна, что не выдашь себя? — прищурил глаза Лоскутов.

— Да, — кивнула она. — Если я подберусь чуть ближе….

Яров мотал головой, но не сказал ни слова.

— Все равно уже поздно что-то переигрывать, — закончила она ровно. — Он говорил со мной сегодня, он зацепился. И теперь, — холодно добавила, бросив ядовитый взгляд на Ярова, — даже если захочу — не отстанет. Я-то это хорошо знаю.

— Довольна, да? — Алексей даже не обернулся, но ехидство и злоба слышались в голосе. — Он снова обратил внимание…

Дана со всей дури запустила в Ярова чашкой — тот едва успел уклониться в сторону.

— Да вы совсем офонарели, что ли? — взвыл Анатолий. — На вас намордники надеть? Дана, стой…. Да вашу мать, детский сад!

Женщина на бегу сбрасывала тапочки и засовывала ноги в ботинки.

— Дана, я тебя сейчас к стулу привяжу.

— На брата своего намордник надень! Сучонок! Он мне еще указывать будет!

— Дана! — Лоскутов изо всех сил тряхнул ее за плечи. — Он боится за тебя! И я боюсь! Ты… за три года ты изменилась, ты стала сильнее, но….

— Толя, — она посмотрела на него с болью, невольно отмечая маленький шрамик на губе, который почему-то ее всегда успокаивал, — ты учил меня. Ты сам видел, что я научилась многому. Я стала Аленой Хмельницкой. Мои привычки стали другими, мои жесты, интонации. Ты сам согласился оставить меня в Москве, чтобы я видела, помогла вам в этой войне. А сейчас я выслушиваю…

— Стоило, Дана, Лехе вывести тебя из себя, и ты сорвалась, — грустно ответил Анатолий. — А ведь это мы: те, кто знает тебя и кто ты. Марат будет действовать жестче — тебе ли не знать?

Дана смотрела на Лоскутова во все глаза.

— Ты что, мне проверку устроил?

— И ты ее провалила, — констатировал он, чуть заметно усмехнувшись. — Скажешь не так?

Женщина скрипнула зубами, но врать самой себе не могла.

— Урод ты, Толя! Играешь всеми нами как игрушками.

— Лучше я, Данка, чем Марат. Возвращайся на кухню. И держи себя в руках.

— За братом смотри, — бросила она в сердцах, но ботинки поставила на место.

Досчитала до десяти и вернулась на кухню, с сожалением глядя на осколки любимой кружки.

Алексей молча так и стоял у окна, с угрюмой насмешкой в глазах. И тут она поняла — он выводил ее на эмоции, он хотел ее эмоций, как хотел их пять лет назад.

— Назад уже не отыграть, — холодно повторила она, садясь на место. — Да и не вижу смысла.

— Согласен, — кивнул Лоскутов, — Лех, сядь. И выкладывай, что у тебя.

Тот пожал мощными плечами, но приказ проигнорировал.

— Срыв сделки в ФАС — мелочь, — нахмурилась Дана, — у него этих свинокомплексов…. Одним больше….

— Нет, — хрипло ответил Яров, — ты не права. Само по себе хозяйство не большое, Дан. Но Марат уверен, что местные чиновники съедят у него с рук все, что он им кинет. И сбой сделки заставит его дернуться. Мелочь — но неприятная. Единичная сама по себе она ничего не значит, но заставит его искать выходы на начальство регионального ФАС в Москве.

Тут до Даны дошла гениальная в своей простоте задумка братьев.

— Вы три года ему говна под нос подкладывали через разные ведомства, чтобы все его связи выявить?

Яров коротко кивнул.

— Мы создавали ситуации. Проверки от Россельхознадзора в Краснодарском крае — якобы из-за удобрений. Запросы от ФНС по субсидиям 2014–2015 годов — якобы анонимки от «обиженных фермеров». Блокировка кредитов в трех разных банках — через знакомых в комплаенсе. Каждый раз он звонил кому-то. Каждый раз кто-то отвечал. И каждый раз мы фиксировали номер, имя, должность. Три года. Три десятка мелких уколов. И каждый — с ниточкой к следующему.