Книга Любимый злодей. После, страница 71 – Д. С. Одесса

Тяжело дыша, я смотрю на Марата, который еще несколько секунд назад был жив, а теперь лежит мертвым на мраморном полу. И отчего-то в моей груди поселяется свинцовое чувство вины. Ведь он не врал. Единственным, кто врал, чтобы спасти свою шкуру, была я. Я одна. Но эти чудовища вынудили меня так поступить. Марат творил страшные, жестокие вещи. Ничего другого он не заслужил.

— Выглядит хреново, – констатирует Делтон, глядя на окровавленную руку Адриана.

— Подойди ко мне, Ринора, – приказывает Гавриил с ничего не выражающим лицом.

Я медленно поднимаюсь. Все внутри содрогается при мысли о том, что мне снова придется терпеть его близость.

Как только я приближаюсь к его кровати, он хватает меня за горло и притягивает к себе.

— Мы оба знаем, что ты рассказала мне не всю правду. За это я обещаю тебе, что впредь буду принимать более жесткие меры. Время деликатности прошло!

Каждый мускул в моем теле напрягается, потому что он перекрывает мне кислород. Мне хочется ударить его, укусить, плюнуть на него. Вместо этого я киваю.

— А теперь иди помойся и переоденься. От тебя жутко воняет! Делтон! – Гавриил щелкает пальцами. – Не отходи от нее ни на секунду. Если ее снова похитят или она попытается сбежать, я буду считать виновным тебя, и только тебя.

У меня сводит желудок. Он без колебаний убьет и других своих толковых людей, если те допустят ошибку.

— Понял, Волков.

— Забери ее! – Отпихнув меня, он разжимает хватку, в результате чего я отшатываюсь назад и глотаю ртом воздух.

Ах ты гнилой ублюдок! Если мы когда-нибудь останемся наедине, я тебя убью. Плевать, как далеко я зайду в следующий раз и умру ли в процессе. Жаль, что прошлой ночью я не до такой степени перерезала тебе артерию, чтобы ты истек кровью и сдох в страданиях.

Но прежде чем какая-нибудь идиотская мысль успевает забрести мне в голову и стать спусковым крючком для моего гнева, меня грубо хватают за руку и волокут прочь из комнаты.

— Я определенно не собираюсь из-за тебя умирать. Можешь быть уверена, я буду следить за тобой круглосуточно. А если совершишь какую-нибудь глупость, – предостерегает меня Делтон, грубо протащив по коридору в холл, откуда потом ведет меня по величественной лестнице на второй этаж, – то я с удовольствием посмотрю, как Гавриил будет тебя пытать.

Я бросаю на него ядовитый взгляд.

— Ты делаешь мне больно.

— А мне должно быть не все равно?

Раньше он всегда был добр ко мне, почти заботился, когда меня тошнило после сотрясения мозга. Теперь же он превратился в полную противоположность себя прежнего. Впрочем, для него слишком многое стоит на кону.

Я без лишних слов следую за ним на второй этаж. Заведя меня в спальню, где мне пришлось провести последние несколько дней, Делтон закрывает за нами дверь и указывает на ванную.

— Иди прими душ и переоденься.

В ответ парень получает от меня лишь мрачный взгляд, после чего я вхожу в ванную и захлопываю за собой дверь. Она тут же с грохотом распахивается.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я его. – Убирайся отсюда!

— И не подумаю. Если верить твоим россказням, ты не раз вылезала через окна, как белка. Я останусь здесь и не отойду от тебя и на пять метров, чтобы ты от меня не смылась.

В ванной комнате, отделанной мраморной плиткой, его пронизывающий взгляд на мгновение перескакивает на окно за отдельно стоящей ванной. Слева от меня за низкой кафельной стенкой находится унитаз, справа в углу в нише – душевая кабина с тропическим душем.