Книга Любимый злодей. После, страница 63 – Д. С. Одесса

— Ну, в общем, да. Все-таки ты его женщина. Хотя на счету у Уайлдера полно мимолетных связей на одну ночь или подружек с привилегиями, кажется, ни одна женщина не была для него так важна, как ты. Ни одной из бывших он не хотел делиться с нами, не называл их своими женщинами или партнершами. Так что да, мне очень любопытно посмотреть, как он отреагирует, если ты расскажешь ему, как Лекс с тобой обращается.

— Ну и сплетник ты, Кэм, – огрызается Лекс. – Разве Нурии касается сексуальная жизнь Уайлдера до нее?

Ну, как по мне, так это очень интересная информация.

— Да чего ты на меня наезжаешь, Лекс? В отличие от тебя, я не хочу портить с ней отношения, раз она так дорога нашему боссу.

Лекстон хмыкает:

— Посмотрим, как долго продлится эта одержимость. Обычно женщины ему надоедают через несколько недель, как и в прошлые разы. С ней не будет иначе. Пусть болтает сколько угодно, через несколько недель это уже не будет иметь значения.

Вот козел! Что я ему сделала?

Даже Кэмерон выглядит раздраженным, когда слышит слова Лекстона.

— Может, ты и дольше всех дружишь с Уайлдером, но о любви ты не имеешь ни малейшего представления, Лекс.

Я прочищаю горло.

— У меня мочевой пузырь скоро лопнет. Может, продолжим этот разговор чуть позже за завтраком?

Меня пронзает испепеляющий взгляд Лекстона.

— Мы здесь не для того, чтобы составлять тебе компанию, пока не вернется Уайлдер и не оттрахает тебя во всех позах. Мы здесь, чтобы сохранять тебе жизнь и чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Я сердито впечатываю локоть ему в спину.

— Ты что, ревнуешь ко мне?

— Прекрати постоянно нападать на меня, язва! Не будь ты женщиной, уже валялась бы на полу в слезах и со сломанной челюстью.

— Лучше не задирай его, – советует мне Кэмерон. – Он ненавидит, когда его трогают. И порой терпение у него кончается чертовски быстро.

— Я не собираюсь постоянно терпеть оскорбления от этого зазнавшегося двухметрового типа, с ног до головы забитого татуировками.

Но, по крайней мере, надо отдать ему должное: он не бьет женщин, которые ему грубят. В отличие от Гавриила, который тоже быстро теряет терпение и демонстрирует это избиениями.

Лекстон безразлично смеется, однако ничего не отвечает и идет дальше по коридору старого здания. Половина стен обшита темными панелями. Над ними, на довольно несовременных темно-зеленых обоях с цветочным орнаментом, висят картины – пейзажи, написанные маслом.

Когда мы наконец добираемся до ванной комнаты, в которую мне, к счастью, разрешают войти одной, я закрываю дверь на маленькую задвижку.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Хотя мне ужасно хочется в туалет, времени на то, чтобы облегчить мочевой пузырь, нет. Нужно убираться отсюда, и побыстрее, пока Гавриил меня не нашел. Это всего лишь догадка, которую я вынашиваю уже несколько дней, но если она окажется правдой, то это здание разнесут на куски в ближайшие минуты или часы.

Потому что позавчера утром я проснулась и поняла, что у меня зудит какая-то точка на лодыжке. Сначала я не обратила на это место никакого внимания, просто чесала его и думала, что меня укусил комар. Потом решила приложить что-нибудь холодное и присмотрелась повнимательнее. На коже обнаружилась крошечная дырочка от прокола, настолько мелкая, что ее действительно могло оставить насекомое. Но, насколько я могу судить, Гавриил не совершает одну и ту же ошибку дважды. У меня сразу закралось подозрение, что он вживил мне под кожу хренов чип.