Книга Любимый злодей. После, страница 20 – Д. С. Одесса

— Нет, нет. Гавриил долгое время не мог смириться с твоей смертью. Он зациклился на том, что тебе каким-то образом удалось выжить после падения. Обыскал все больницы в поисках тебя и поехал к тебе на родину, поговорить с твоей семьей. Чтобы исключить вариант, что ты намеренно его бросила и захотела вернуться к семье. А чтобы этого не произошло, если ты действительно выжила после падения, он приказал убить их всех. Мне очень жаль, Ринора. Правда. Он отказывался признавать, что ты его предала, пока…

— Моя семья погибла не в результате несчастного случая? – ошарашенно переспрашиваю я, не понимая остальной части ее слов.

Кира вздыхает, опускает глаза и кладет руку мне на плечо.

— К сожалению, нет. Он убил их. Пусть ты с ними толком и не общалась, он все равно хотел лишить тебя возможности вернуться к ним. Если ты обманула его и инсценировала свою смерть, он решил тебя наказать.

Я с трудом выдавливаю из себя горькую улыбку, а в животе все болезненно сжимается. Этот монстр их убил! Не могу… не могу в это поверить. Если то, что она говорит, правда, Гавриил лишил меня семьи. В груди разрастается глубокая боль.

— Где ты была все это время? – задает следующий вопрос Кира. – Если ты очнулась в больнице, почему Гавриил не нашел тебя? – Она зачесывает прядь волос за ухо.

Можно ли ей на самом деле доверять?

Потому что да, я пришла в себя в больнице, но последнее, что помню, это… как глотаю соленую воду, кашляю и пытаюсь выбраться на поверхность. Затем меня хватают чьи-то руки и вытаскивают из воды. Я лежу на спине, вечернее солнце окрашивает поле зрения в красивый кроваво-оранжевый цвет… Выплевываю воду… Кто-то прижимает свои губы к моим, сильно давит на грудь. Снова и снова.

– Ну же, девчушка, очнись. – Голос пожилого мужчины, которого я никогда раньше не видела.

– Она еще жива? – спрашивает более звонкий голос. Этот мужчина намного моложе. В нос бьет едкий запах рыбы, и я ежусь от холодного морского бриза.

Внезапно комок в горле разжимается, и из меня вырывается целый поток. Горло дерет от соленой воды, глаза горят и не хотят открываться, а сердце колотится, как будто от адреналина. Кроме того, у меня болит каждая часть тела. Особенно сильно мучает пульсирующая боль в правой ноге. Легкие сжимаются, не давая дышать, а голова раскалывается, будто по ней долго били твердым предметом.

– Да. – Старший мужчина смотрит на младшего. – Она жива. Молодец. Ты вернулась. А я-то уже чуть не обделался – боялся, что привезем тебя в гавань только трупом.

– Где… где… я?.. – спрашиваю я по-испански, напрягая разодранные голосовые связки. Даже на то, чтобы пошевелить губами, уходит неимоверное количество сил.

– У мексиканского побережья. Недалеко от Акапулько, если точнее.

До меня не сразу доходит, что по-испански они говорят с легким акцентом, но я все равно хорошо их понимаю.

Акапулько… От этого слова перед моим внутренним взором сразу вспыхивают образы величественного особняка на… обрыве, с которого я упала.

– Мы отвезем тебя в больницу, – решает младший из них.

Ослепленная солнечным светом, со слезящимися глазами, я едва различаю их лица. Вижу лишь силуэты тел, без четких черт лица.

– Нет… Нет… – отказываюсь я и пытаюсь сесть. Но вскрикиваю от пронзившей тело боли.

– Ложись обратно. – Молодой человек с угольно-черными волосами подкладывает мне под затылок свернутое полотенце и убирает пряди волос с моего лица. – Похоже, у тебя несколько переломов и, возможно, внутренние повреждения. Не двигайся, ладно?