Книга Любимый злодей. После, страница 123 – Д. С. Одесса

— Поцелуй меня, – тихо просит он.

Это будет наш первый настоящий поцелуй после моей комы.

Без долгих колебаний я запускаю пальцы ему в волосы, смотрю на его губы и приоткрываю рот. А спустя мгновение прижимаюсь к ним в нежном и игривом поцелуе.

Я по-прежнему чувствую его усталость и медлительность, пока не касаюсь его языка своим, и изначально мягкий поцелуй не превращается в необузданный. Демон, который навсегда останется для меня Демоном, за секунду обхватывает мою попку и тянет меня на себя.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, потянув зубами мою нижнюю губу и снова ее отпустив. Темно-синие глаза внимательно вглядываются в мои.

— Хорошо, очень хорошо. Как и всегда, когда ты со мной.

— Рад слышать, мой цветочек. – Держа меня за шею и за задницу, не давая возможности вырваться, он продолжает поцелуй, который чертовски быстро набирает обороты.

Я ахаю, не отрываясь от его рта, упираюсь руками в подушку по обеим сторонам от его головы и чувствую нарастающее влечение к этому мужчине. Как и его ко мне, когда к моему животу прижимается твердый член.

— А как ты себя чувствуешь? – задаю я ему тот же вопрос.

— Чертовски уставшим и одновременно таким изголодавшимся по тебе. Поэтому, чтобы соблюсти мое же собственное правило, нам с тобой лучше сделать перерыв до того, как у меня не останется пути обратно.

Я в недоумении смотрю на него.

— А что гласит это правило?

— Что я не буду снова сводить тебя с ума, пока не пройдет шесть недель.

— Но прошло всего пять недель. – Вот почему он не набросился на меня сегодня ночью – потому что установил для себя правило ждать. Почему-то это выглядит очень романтично. И одновременно бесит…

— Вот именно, – подтверждает Демон. – В том-то и дело. – Кашлянув, он бережно снимает меня с себя. – Дай мне перевести дух.

Я ничего не могу с собой поделать, и лишь негромко посмеиваюсь, когда снова ложусь рядом с ним и наблюдаю, как он поднимается, проводит пальцами по полночно-черным волосам и делает глубокий вдох. Потом мрачно смотрит на меня сверху вниз.

— А по какому поводу смех? Я и так считаю, что мне повезло, раз ты еще лежишь рядом со мной, после того как я открыл глаза. Последние несколько раз ты сбегала.

— Последние несколько раз ты приковывал меня к кровати.

В его глазах появляется шальной блеск.

— Хочешь сказать, когда я тебя приковываю, у тебя срабатывает инстинкт бегства, а когда я этого не делаю, ты послушно лежишь рядом со мной?

— Возможно, да.

Хотя это, конечно, не самая лучшая идея, так как у него до сих пор довольно измученный вид, я хочу показать ему, что все в порядке и я готова двигаться дальше. Поэтому я расстегиваю пуговицы пижамной кофточки.

Мышцы рук Демона напрягаются. Он трет подбородок и пристально смотрит на меня.

— Что ты делаешь?

Я раздвигаю две половинки пижамы и наблюдаю, как он облизывает губы, прекрасно понимая, что я его провоцирую.

— Так вот как выглядит твоя месть? – спрашивает Уайлдер.

— Какая месть?

— Наказание за то, что я не сказал тебе, когда первым обратился в лабораторию?

— То есть будет наказанием, если я… – Вытягиваю руки из рукавов, и взгляд Демона тут же останавливается на моей груди. А также на метке «Дюката» и уродливом шраме примерно в семи сантиметрах под ней. – Не смотри на него так. Пожалуйста, – меняю тему я.