Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 23 – Кристина Агатова

Людочка в десятый раз изложила свою историю, умолчав лишь о незнакомке с веночком.

Веночек лежал на столе и выглядел так, словно ему уже много лет – засохший, местами истлевший. А ведь вчера он источал такой сладкий лилейный аромат, что кружилась голова.

“Показалось”, – решила Людочка. Не было никакой девушки. Игра воображения. Веночек, наверное, кто-то из детей давно сплел да бросил, а Люда и подобрала.

— Странно, конечно, странно. Бежал, бежал, закричал и – все?

— И все, – кивнула Люда. – Может, ногой за корягу зацепился, упал, головой ударился.

— Может, может, – согласился дядя Володя. – А может, еще кто-то там был? Помог тебе кто-то?

Люда посмотрела на него своими честными глазами и твердо ответила:

— Никого. Одна я была. Кто ж в такое время по лесу бродить станет, да и еще по болоту!

— Анфиска, например, – предположил участковый.

— Детские страшилки, – засмеялась Людочка. – Одна я там была, дядь Володь, совсем одна. Повезло просто!

Глава 3

Директор школы Людмила Александровна Конькова устало сидела в своем кабинете, когда завуч робко постучалась в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошла.

— Людмилсанна, сил моих больше нет!

— Что еще?

— Гришка, негодяй этакий, все нервы вымотал! Умоляю, дайте вы ему эту справку! Пусть идет в ПТУ, пусть уезжает отсюда! Или уеду я!

Гришка был легендой школы. В самом плохом смысле этого слова. С первого класса он не давал никому покоя. Одни неприятности сыпались от этого ребенка, которого ненавидела даже его собственная мать.

— Весь в папашу! – сокрушалась она. – Охламон!

Папаши у Гришки не было. Официального – не было. Биологический родитель, естественно, имелся, да только никто не знал этого “героя”. Мать поднимала Гришку одна, так и не выйдя замуж.

Пацан был бедой всей деревни. Подворовывал в чужих огородах, душил кошек и пинал мелких собак, не давал проходу девчонкам. Учился он из рук вон плохо! Даже оставался пару раз на второй год, но за ум не брался. Зато сначала тайком покуривал за школой, а потом распоясался от безнаказанности и стал курить прямо у крыльца на переменках.

Со временем становилось все хуже и хуже, потому что к концу девятого класса он был на два года старше, гораздо крупнее и не в пример злее своих одноклассников. Ума не набирался, а гормоны бушевали вовсю, поэтому девочки не ходили поодиночке, предпочитая передвигаться стайками.

Пока никто не пострадал, но это был вопрос лишь времени. Людмила Александровна с ужасом ожидала того дня, когда наглый подросток перейдет все границы разумного.

С этим ничего не могли поделать. Ни старенький участковый дядя Володя, ни строгие завучи, ни сама директор. Не было у Гришки авторитетов. И тормозов уже почти не было.

— Ладно, – вздохнула Людмила Александровна. – Получит он свою справку. Только пусть убирается вон и никогда не возвращается! Так ему и передайте.

— Я его к вам отправлю, – быстро закивала завуч. – Вот ему сами и скажете! Вы молодая, сильная, здоровая женщина, а я его боюсь. Кабану семнадцать лет, а он на две головы меня выше, да в два раза шире.

— Хорошо, – согласилась Людмила Александровна и посмотрела на часы. Автобус до города уходил меньше, чем через час, а попасть туда сегодня надо было непременно. Еще и успеть вернуться обратно.

Каждый год в этот день она ездила в город, покупала там самый красивый большой букет из семнадцати белоснежных лилий и бережно везла, пряча в толстой оберточной бумаге. Когда на деревню опускались сумерки, она проскальзывала в лес, туда, где были Анфискины болота, и оставляла цветы на пне, на котором когда-то нашла веночек.