Книга Джокер в игре, страница 21 – Кристина Агатова

Думаю, если бы он не ушел тогда, и мы до сих пор были вместе, то я выглядела бы не намного лучше. Недосып, вечный стресс, нехватка денег, рыдания и плохое питание – точно не друзья для женской красоты.

Говорят, красота требует жертв. Ерунда! Красота требует денег. Хорошая одежда, витамины, своевременное и качественное медицинское обслуживание, косметолог и домашний уход – все это недешево. И если бы мы были вместе, то я не смогла бы позволить себе всего этого.

Макс по-прежнему молчал. Видимо, думал о том же самом. Конечно, ожидал увидеть прежнюю забитую мышь, а увидел меня.

— Ну, о чем ты хочешь поговорить?

Я демонстративно кинула беглый взгляд на часы, чтобы показать, что мое время имеет ценность. Впрочем, ему всегда было плевать на это.

— Я хочу общаться с детьми, – выдал Макс.

— С какими детьми? – не поняла я.

— С моими детьми, – процедил он. – Имею право, я – их отец.

— А, с моими детьми? – изобразила я понимание. – Спасибо, что напомнил и о своем статусе. А могу я узнать, откуда такое желание?

— Это нормальное желание родителя, если ты не знала, – в своей обычной язвительной манере ответил Макс.

Он часто разговаривал со мной именно таким снисходительно-пренебрежительным тоном, чтобы подчеркнуть, какую чушь я несу.

— Знала, конечно. Но не знала, что оно может возникать раз в восемь лет.

— Почему ты такая злопамятная? Давно пора забыть свои обидки и начать с чистого листа! – возмутился Макс.

— Так я начала, но ты зачем-то хочешь на него нагадить.

— Вот поэтому я и ушел от тебя! – припечатал он мстительно.

— Потому что ты хотел нагадить в мою жизнь?

— Потому что ты абсолютно недоговороспособная.

Я приподняла брови. Наш диалог напоминал какой-то отборный бред. Мое желание участвовать в этом цирке и раньше было минимальным, а теперь вовсе скатилось к нулю. Больше всего мне хотелось встать и уйти, но речь шла о наших совместных детях, поэтому я пересилила себя и просто замерла в ожидании продолжения его фразы.

Не знаю, как он умудрялся каждый раз это делать, но у него получалось отвечать на мои фразы, не отвечая. Создавалось впечатление, что он просто сыпал обвинениями и оскорблениями, даже не вникая в мои реплики. И какой тогда смысл что-то говорить?

— В общем, я хочу встретиться с детьми. Поиграть с ними, сходить куда-нибудь.

— Как ты себе это представляешь? Матвей тебя не знает, а Милана вряд ли помнит!

— В смысле? – завопил Макс так возмущенно, что я аж вздрогнула. – Ты что, скрывала меня от них?

— С этим ты и сам неплохо справился…

— Ты должна была показывать им фотографии! Дети должны знать отца!

— Теперь не только я должна, но еще и дети…

Макс не слушал. Его несло по кочкам.

— Ты хоть представляешь, какую психологическую травму ты нанесла им своим воспитанием?

На это я даже не нашла, что буркнуть. Чувство вины за то, что именно такого отца я выбрала своим детям, снова подняло голову. Кажется, мне придется опять ходить к психологу.

Два года терапии коту под хвост!

— Так, короче, – выдохнул он, излив весь поток несправедливых обвинений, который я постаралась заглушить музыкой в своей голове. – Исправляй ситуацию!

От этого поистине шикарного требования у меня даже язык чуть изо рта не выпал.

— То есть, накосячил ты, а исправляй – я?

— Как мать, ты должна действовать в интересах детей. Подготовь их как-то, поговори. В конце концов, я плачу алименты, если ты не заметила. И в последнее время – очень даже неплохие.