Книга Две судьбы. Жить по обмену, страница 3 – Галина Колоскова

— Что ты, зайка, балует папа только тебя! — Он с нежностью смотрел на свою копию. — Её опекает.

— Танька, дрянь! Где мой новый спортивный костюм⁈ — громогласный крик тётушки заставил всех вздрогнуть. Её величество проснулась в плохом настроении.

Лера наспех допила смузи и, прихватив булку, ринулась к лестнице, выдавая распоряжения:

— Принеси платье ко мне в комнату, и не вздумай его измять. Придётся гладить повторно!

Валерий Петрович подскочил со стула, на ходу допивая крепкий кофе:

— Я уже опаздываю. До вечера! Не забудь про платье и присмотрись к гостю. Может он станет твоим будущим мужем!

Через минуту столовая опустела. Ровно к тому моменту, как вниз спустилась худосочная женщина чуть за сорок с растрёпанными ярко-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. Шёлковый халат оранжевого цвета с неровными полами и перекрученным поясом, придавал разъярённой скандалистке вид лисы после посещения курятника. Она с ходу залепила племяннице пощёчину.

— Негодяйка! Ты стала плохо слышать?

— Я провожала Валерия Петровича! — Таня пошатнулась, с трудом удержав в руке чашку с горячим кофе с корицей. — Он опаздывал. Забыл папку с документами.

Тётка забрала кофе из дрожащих пальцев, сделала глоток и поставила на стол. Хитрые глаза уставились в бледное лицо хозяйки дома.

— Думаешь, я не слышала, что этот блаженный тебе говорил? Забудь о его бизнес-партнёрах! Если ты и пойдёшь замуж, то за моего брата или тебя объявят недееспособной!

— Ему почти пятьдесят лет! — Таня чуть не разревелась, представляя высокого, худого мужчину с залысинами на висках. Диагноз висел над ней как меч.

— Самый возраст жениться! — Лида с ухмылкой ухватилась за дрожащий подбородок племянницы. — Меня не волнует, что ты делала! — лиса плюхнулась на стул. — Я зову, забываешь обо всём вокруг и летишь на голос!

«Как собачка!» Возражать после первого заключения в лечебницу Таня решалась только в мыслях. Вслух смиренное:

— Знаю, больше не повторится!

— Плохо знаешь, раз каждый раз нарываешься на неприятности! — Лида брезгливо отодвинула дочкину тарелку с недоеденным салатом. — Ну, что замерла? Подавай мой завтрак! Надеюсь, сегодня приготовила правильный омлет? — Она показательно взглянула на часы: — Из-за тебя, мерзавка, я опять пропускаю пробежку! Когда-нибудь моему терпению настанет конец. Сдам вас с Артёмом в психушку!

Волна холода разлилась по позвоночнику. Душу сковал страх. Таня не забыла двадцать один день курса, что провела там в последний раз. Хотелось придушить тётку, но не с её силами, вместо этого унизительное, дрожащим голосом:

— Пожалуйста, тётя Лида, не нужно! — она потирала покрасневшую щёку. В голосе мольба готовой подчиняться рабыни. — Больше этого не повторится! Только не трогайте Артёма.

Холёная рука протянулась к тарелке с дымящимся блюдом. На первый взгляд запечённые в духовке яйца, взбитые с молоком, выглядели прилично. Тонкие губы раскрылись, обнажая острые зубы. Первый кусочек на вилке ушёл в рот. Довольная улыбка на худом лице и милостивое разрешение:

— Ладно, уберёшься тут и пересади цветы, что я вчера показала. Пока вас не трогаю. С завтраком угодила. Но смотри мне! Заключение психиатра уже на руках. Быстро оба туда загремите. Не забывай, кто у вас опекун!

Забыть невозможно даже при сильном желании.