Книга Не выйдешь сухой, страница 79 – Лера Титова

— Я готова забыть, что я вообще существовала до тебя.

Он ускорился. Резко, жёстко, глубоко. Тина закричала — не от боли, от облегчения. Он вбивался в неё, держа за бёдра, прижимая к кровати. Она царапала простыни, теряла голос, теряла себя.

Она кончила с криком, содрогаясь всем телом, сжимая его внутри себя. Он не остановился — продолжал двигаться, пока она кончала, пока её крик не перешёл в хрип.

— Ещё? — спросил он.

— Да, — прошептала она.

— Ты сможешь?

— С тобой — всё смогу.

Он вышел из неё. Перевернул на живот. Приподнял бёдра — она встала на четвереньки. Вошёл сзади — резко, глубоко, до предела.

Он усмехнулся. Вцепился в её бёдра, пальцы надавили до синяков. Двигался жёстко, как поршень — вбиваясь в неё с каждым толчком. Тина уткнулась лицом в подушку, кричала в неё, кусала ткань.

Она кончила второй раз — волна накрыла её внезапно, судорога, крик, слёзы. Он не остановился. Продолжал двигаться, пока она сжималась вокруг него, пока её тело выгибалось под ним.

— Ещё? — спросил он.

— Не могу, — прошептала она.

— Можешь.

Он перевернул её на спину. Приподнял её ноги, положил себе на плечи. Вошёл снова — глубоко, медленно, не торопясь. Тина смотрела на него сверху вниз — на его лицо, на его глаза, на его губы, которые шептали её имя.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— А ты?

Он не ответил. Наклонился, поцеловал её в губы. Нежно, медленно, как в первый раз.

Она кончила третий раз — тихо, без крика, без слёз, просто отдавшись волне, которая подхватила её и понесла. Он кончил следом, не выходя, прижимая её к кровати всем телом.

Они лежали. Тяжело дышали. Тина чувствовала его вес — горячий, тяжёлый, настоящий.

Он перекатился на спину, убрал её на плечо. Тина прижалась к нему, обняла за талию.

— Ян.

— Мм?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

— Я всегда есть.

— Ты не уйдёшь?

— Никогда.

Тина закрыла глаза.

В комнате было тихо. Только их дыхание. Только шум реки за окном. Только его сердце, которое билось ровно и спокойно.

Она знала: завтра будет война. Но сегодня — сегодня был мир. Их мир. В котором нет места страху.

Только любовь.

Это случилось через два месяца после того, как она переехала к Яну.

Они жили вместе, но Тине всё ещё казалось, что это сон. Она просыпалась утром, чувствовала его тепло, видела его лицо — и не верила, что это по-настоящему. Что он не исчезнет, как исчезали все. Что не проснётся однажды утром и не скажет: «Собирай вещи, Тина. Игра окончена».

Он не говорил. Он покупал цветы, готовил ужин, водил её в рестораны. Держал за руку в машине, на диване, в постели. Но при людях — никогда. При людях он был другим: холодным, отстранённым, чужим. Его партнёры, друзья, знакомые видели Тину, но не знали, кто она. «Моя девушка» — вот и всё. Без имени. Без истории. Без будущего.

Тина не жаловалась. Не спрашивала. Боялась спугнуть.

В тот вечер они поехали на закрытый ужин к одному из партнёров Яна. Дорогой ресторан, белые скатерти, хрусталь, живые розы в вазах. Мужчины в костюмах, женщины в вечерних платьях. Тина надела чёрное — любимое платье Яна, то самое, в котором она впервые пришла к нему в ресторан. Он посмотрел на неё, сказал: «Ты красивая». Поцеловал в лоб. И замолчал.